28 Июля 2021, 19:13
  • Патриотизм –
    это деятельная любовь к Родине
  • Справедливость для всех –
    счастье для каждого
  • Патриотизм выше политики
  • России нужен Национальный прорыв
  • В центре внимания государства
    должен быть человек
В России работает
80
региональных отделений
Партию представляют более
600
депутатов разных уровней

Важнее любых перспектив для меня – быть в ладах со своей совестью


Сослан Дидаров, депутат городской думы Владикавказа от партии «ПАТРИОТЫ РОССИИ», помощник сенатора от Северной Осетии Арсена Фадзаева, Северо-Осетинское региональное отделение партии «Справедливая Россия – ПАТРИОТЫ – За правду» предложило его кандидатуру в депутаты Госдумы.

Ему 26 лет. В интервью порталу «Кавказ.Реалии» Сослан Дидаров рассказал про путь от сторожа до кандидата в депутаты Госдумы, от православного до традиционалиста, о знакомстве с Арсеном Фадзаевым, отношении к коммунизму и «Единой России» и антинародных законах.

– Кто ваш электорат? Все, кто хотят видеть в Думе кого-то иного, кроме «Единой России»?

– В первую очередь это молодежь. Та, у которой нет никаких обязательств перед тем или иным кандидатом. Также мне пишут многие представители старшего поколения. В их числе и бюджетники: учителя, врачи. Я пытаюсь отстаивать их интересы с трибуны гордумы и в социальных сетях. Но они потенциальный электорат. Я не могу сейчас быть уверенным, что они в итоге отдадут голоса за меня. Такое заявление может сделать только кандидат от «Единой России». Думаю, ни для кого не секрет, что эта партия заставляет людей голосовать за себя, играя на страхе бюджетников получить выговор или потерять работу.

Страшно жить в таком общественно-политическом устройстве, когда ты заявляешь о своих правах, а остаешься еще и виноватым. Я сам из простой семьи. Отец – мастер на все руки, рабочий человек. До сих пор он целыми днями чинит трубы, латает крыши. А мама работает учителем.

– Как вы сами оцениваете свои шансы на победу?

– Я не понимаю участия ради участия. Заявляясь на какое-то соревнование, нужно рассчитывать только на победу. Никто не выступает на Олимпиаде с заведомым настроем взять серебро. Когда ты сам не уверен в себе, то и болеть особо за тебя никто не будет. У меня стоит задача максимум - выиграть эти выборы. Мне многие говорят, что в 26 лет обычному парню принять участие в выборах в Госдуму – это уже достижение. Но я не хочу так рассуждать, подобные мысли отбивают мотивацию.

– Вы были и среди коммунистов, и среди мусульман, и среди православных, и среди традиционалистов. Сейчас вы работаете с Арсеном Фадзаевым. Умение «переобуваться» на ходу – это поиск того, где наиболее выгодно быть в данный момент?

– Я не могу сказать, что меня метало. Мне нравится изучать мировые религии, и я с уважением к каждой из них отношусь. Несколько раз читал Библию и Коран. Мне это интересно для общего развития, для расширения кругозора. Родители у меня православные: ходят в церковь, отмечают праздники, по дому у нас расставлены иконы. Я тоже был крещеный. Но в 9-м классе понял, что мне ближе осетинская традиционная религия. У меня много друзей и среди мусульман. Мне нравится то, чему учит нас любая религия: вести правильный образ жизни, не сквернословить, не употреблять алкоголь, не курить.

Что же касается коммунизма, то так получилось, что я с малых лет интересовался политикой. Мама историк, а дед был закоренелый сталинист. Дома всегда были разговоры о политике. Тем более что дед принимал большое участие в моем воспитании. Но мне нравился не столько коммунизм, сколько социализм. Мне кажется, это наиболее справедливый государственный режим. И когда я был на первом курсе бакалавриата, мой старший товарищ поэт Чермен Дудаев предложил поехать в школу КПРФ в Москве. На тот момент я уже был знаком с трудами Маркса и Энгельса и согласился.

Это была серьезная политшкола. Пары вели депутаты Госдумы, в том числе Геннадий Зюганов. Но, погрузившись внутрь, я увидел, что в них социализма и коммунизма было столько же, сколько в любом другом олигархе. Кортеж, охрана и пропаганда того, что плохое правительство мешает хорошему президенту сделать Россию цветущей. Плюс наши пары проходили в здании управления администрации президента. О какой обособленности и борьбе за власть тут можно говорить? Мне было 19 лет, я был самый молодой в этой школе, но у меня сразу пошел диссонанс. Не покидало ощущение, будто я приехал в подразделение «Единой России». Горели идеей коммунизма там, по сути, только депутаты из муниципалитетов. Я разочаровался. Но выходить из партии не пришлось, так как я в нее никогда и не входил.

Единственная партия, в которой я состоял и состою, – это «ПАТРИОТЫ РОССИИ». С Арсеном Сулеймановичем [Фадзаевым] я начал работать в 2016 году. С ним меня познакомила руководитель фракции и мой педагог в институте управления Маргарита Кулова. Фадзаев несколько раз со мной общался, потом дал пару заданий. Мои знания и склад мышления ему понравились, и он предложил мне работать его помощником.

– Вы нелестно отозвались сейчас о «Единой России». «Единороссом» быть стыдно?

– Да. Так получилось, что в этой партии очень много людей, которые ее дискредитировали. Коррупционеров, которых официально поймали на взятках. Кто лоббирует, проталкивает и в итоге принимает антинародные и одиозные законы? «Единая Россия». Везде есть достойные люди, но в том виде, в котором партия существует сейчас, для меня будет унижением своего достоинства перейти туда. Важнее любых перспектив для меня – быть в ладах со своей совестью.

– Вы приезжали с поддержкой к семье погибшего Инала Джабиева (житель самопровозглашенной Южной Осетии, который скончался после задержания в августе 2020 года – прим. ред.). Вы до сих пор считаете ли его жертвой произвола властей?

– Да, считал и считаю его жертвой системы. Со временем эта позиция только укрепилась, так как до сих пор нет результатов справедливого расследования и любой ценой пытаются защитить систему. Но это гиблый путь даже для этой системы. Я выступал на эту тему с трибуны гордумы. Многие в городской Думе не понимают, зачем я выхожу и затрагиваю темы, которые не касаются повестки Владикавказа. Но, находясь в публичной политике, хоть и на муниципальном уровне, я считаю это своим долгом. Полномочий у депутата гордумы мало. Можно сидеть и молчать. Либо можно, используя трибуну, заявлять о проблемах, чтобы был резонанс.

– При этом, например, на дело Цкаева (житель Северной Осетии Владимир Цкаев скончался после допроса полицией в 2015 году. Несколько силовиков обвиняются в пытках – прим. ред.) вы реагировали не так активно. Почему?

– У меня были публикации. Но ситуация с Цкаевым произошла больше пяти лет назад. На тот момент у меня еще не было публичной площадки и хоть какого-то статуса. Все это я получил полтора года назад. Но я всегда репостил все публикации по теме Цкаева.

– Какие законы, принятые в России за последние 30 лет, вам кажутся антинародными?

– Основной – это повышение пенсионного возраста. Этот закон был принят, несмотря на то, что у нас уменьшается средняя продолжительность жизни, все болезни молодеют, появляются новые виды вирусов. Я не знаю ни одного своего ровесника без хронических заболеваний. При нынешнем раскладе люди просто могут не доживать до пенсии.

Антинародным могу назвать и закон против прямых выборов. Это искаженная демократия. Получается, что каждый житель республики имеет право выбирать президента страны, но не может выбрать главу региона. Это не федерация, а унитарное государство с очень централизованной, жесткой системой подчинения.

Также я проголосовал бы против закона о родных языках (согласно принятым в 2018 году поправкам в закон о языках народов РФ, их изучение в школах стало необязательным – прим. ред.). Мне кажется, что если у Министерства образования нет обязательств обучать осетинскому языку, то от этого в перспективе вообще попробуют отказаться под предлогом сброса лишней нагрузки с учителей и учеников. Но при этом, общаясь с большим количеством молодежи, у которой осетинский язык в школе был обязательным, я могу сделать вывод, что он давно уже на должном уровне не преподается. Неуважительное отношение к родному языку – это не тенденция последних лет.

Еще назову реформой против общества повышение тарифов ЖКХ и на нашем местном уровне попытки повысить штрафы за невывоз мусора, наезд на зеленые ограждения, неправильную парковку. Я лично никогда не голосовал за, потому что нет условий, нет инфраструктуры, нет нормальных парковочных мест. Надо сперва создать условия, а потом повышать штрафы.

– Поддерживаете ли вы поправки в Конституцию РФ?

– Нужно было голосовать не пакетом, а за каждую поправку отдельно. Там были изменения, которые должно и нужно было принимать. Например, про роль семьи, воспитания, усиление патриотизма. Но их не дифференцировали, потому что цель была – протащить все поправки. В том числе узурпацию власти, к которой у меня большие вопросы. Я бы ее не поддерживал. Любая власть должна быть сменяемой. Монополизация не приводит к развитию. Закон рынка: для прогресса нужна конкуренция.

– Бывает ли борьба с собой, когда ваша партия или ваш непосредственный босс вещают о тех вещах, с которыми вы категорически не согласны?

– Мы договорились с Арсеном Сулеймановичем, за что я ему очень благодарен, что в рамках политкорректности я могу высказывать свое мнение без какого-то согласования. В связи с этим могу смело себя назвать самым независимым депутатом. Это при том, что все знают, что я человек Фадзаева. Но я не должен ни с кем обсуждать темы, которые я хочу поднять.

– Что дал вам мандат депутата гордумы?

– Только площадку и официальную трибуну, с которой я могу озвучивать какие-то проблемные вопросы, создавая резонанс. У нас люди воспринимают тебя серьезно только тогда, когда ты выходишь к трибуне. Хоть и такой малозначимой, как трибуна городского собрания.

– Вы один из самых молодых кандидатов в Госдуму. Возраст имеет значение? Хватит ли политического опыта в случае победы?

– Я считаю, что возраст не имеет значения. В Госдуме должен быть представлен каждый слой общества. И молодежь – это одна из самых больших социальных групп в стране. У нас на Кавказе не принято говорить, что человек дожил до седин, а ума не нажил. У нас старшим в любом случае оказывается почет и уважение. Но тут я рассуждаю не совсем традиционно. Считаю, что если человек дожил до определенного возраста и за его плечами нет каких-то достойных поступков, серьезных дел, он не является примером для молодежи и не принимал участия в общественной жизни, то он не имеет права учить кого-то и претендовать на то, чтобы к нему прислушивались. При этом уже в 26 можно переживать за республику, людей и иметь достаточный уровень образования.

– Как вы сами себе объясняете свою стремительную политическую карьеру? Талант, лидерские качества, близкие отношения с Арсеном Фадзаевым?

– Это симбиоз. Недавно один из телеграм-каналов нашел видео с моим участием за 2016 год. Там во время предыдущих выборов в Госдуму я задаю вопрос о том, почему в республике не работают социальные лифты. Молодой человек может чего-то добиться только через родственные связи. Я знаю талантливых юристов и экономистов, но они работают водителями маршрутных такси или официантами. Я сам тогда подрабатывал сторожем в ресторане, а утром шел на пары. Сегодня я могу однозначно сказать, что моя карьера – это как собственный титанический труд, так и помощь Фадзаева. Бог помогает руками других людей.

– Где и кем вы себя видите лет через 10?

- Затрудняюсь ответить. Ситуация с Госдумой показала, что делать надо то, что ты должен, а придет время – и узнаешь свою судьбу.

***

На сегодня Дидаров известен в Северной Осетии в том числе тем, что в последние годы поднимал достаточно резонансные темы: настаивал на запрете к показу фильма «50 оттенков серого» в Северной Осетии, выступал в защиту обвиненного в финансировании терроризма уроженца республики Георгия Гуева, призывал к объективному расследованию дела жителя самопровозглашенной Южной Осетии Инала Джабиева, который скончался после задержания местной милицией. Дидаров работал с Фадзаевым в течение пяти лет, и сенатор характеризует его как «амбициозного и активного защитника интересов граждан».

20 июня 2021 года