30 Сентября 2020, 18:38
  • Патриотизм –
    это деятельная любовь к Родине
  • Справедливость для всех –
    счастье для каждого
  • Патриотизм выше политики
  • России нужен Национальный прорыв
  • В центре внимания государства
    должен быть человек
В России работает
80
региональных отделений
Партию представляют более
600
депутатов разных уровней

Геннадий Семигин: «Инвестиции в здоровье нации - самые прибыльные, но пока это очевидно не для всех»


На «правительственном часе» 22 октября Госдума заслушала доклад министра здравоохранения Вероники Скворцовой о работе ведомства. Общий тон разговора получился позитивным: исполнительная и законодательная власти оказались довольны друг другом. Однако подобное благодушие может показаться странным подавляющему большинству граждан России, не довольных «трендами», с которыми они сегодня ежедневно сталкиваются в больницах и поликлиниках.

Выступая недавно перед еще одним высоким собранием - на Государственном совете - глава Минздрава не без удовлетворения подчеркнула, что по показателям рождаемости и смертности Россия находится на перекрестье 1992-го года. Многие аналитики и здесь не увидели большого повода для радости. За минувшие 20 лет европейские страны совершили прорыв в медицине, почти вдвое сократив смертность по предотвратимым причинам, повысив продолжительность и качество жизни.

Мы же оглядываемся назад и даже рады тому, что вернулись к рубежу начала девяностых. К тому же этот рубеж – довольно рискованная точка отсчета. Тогда впервые смертность превысила рождаемость на 200 тысяч человек за год. И разрыв между этими важнейшими показателями социально-экономического благополучия страны все увеличивался. В мирное время никогда не было таких трагических потерь населения. Горькая статистика. 1994 год: умерли 2,3 млн. россиян, родились – 1,5 млн, 1998 год: 2 млн. умерли, 1,4 млн. родились, 2000 год: 2,4 млн. и 1,3 млн. соответственно, 2005 год: 2,2 и 1,45; 2009 год: 2 и 1,75…

К распаду СССР Россия подошла с лучшими демографическими показателями, войдя в число развитых, со здоровым населением, стран. Если бы удалось удержать те показатели, то сегодня нас было бы около 160-ти миллионов человек. Но на 1 октября 2013 года население страны – всего 143,6 миллиона человек. Из них – около 8 миллионов – переселенцы из дальнего и ближнего зарубежья, получившие гражданство или постоянный вид на жительство.

Еще одно важное уточнение. Советская медицина, с достаточно скромным бюджетом, не уступала по эффективности европейской. Это всегда признавала ВОЗ, и рекомендовала перенимать опыт организации первичной, детской медицины, системы подготовки кадров.

Единое государственное здравоохранение спасло страну от эпидемий тифа, холеры, оспы, массового туберкулеза. Прошло оно и невероятное испытание в годы Великой Отечественной войны и послевоенной разрухи. Но не выдержало перестроечной анархии и радикализма ельцинских реформ.

Оно держалось на четырех китах – общедоступности первичной медицинской помощи, ее бесплатности, высокой квалификации специалистов, профилактике заболеваний. Эти опоры здоровья были практически разрушены при резком сокращении государственного финансирования. При Михаиле Горбачеве оно упало в два раза, до 2 % ВВП. Таким же оставалось и при Борисе Ельцине – 2,8% ВВП. Но сам процент к тому же «похудел» в 8 раз. Не менялось отношение к здравоохранению и в первую послеельцинскую пятилетку – рост его финансирования вдвое отставал от роста ВВП. За 1992-2012 гг. количество больниц в стране сократилось с 12,6 до 6 тысяч, поликлиник – с 11,2 до 6,3 тысячи. Здравоохранение практически потеряло производственную и школьную медицину.

Подлинную цену «экономии» на здравоохранении мы только начинаем осознавать. По минимальным экспертным оценкам, 10 миллионов человек преждевременно ушли из жизни. Еще 12 миллионов потеряно тех, кто даже не успел родиться.

За 20 лет заболеваемость выросла на 50%, смертность – на 30%. По рейтингу здоровья Россия на 97 месте из 145 стран. Она ежегодно недополучает 1 миллион работников – 600 тысяч из-за сверхсмертности, из-за упавшей рождаемости. Ежегодно теряем 500 тысяч человек трудоспособного возраста – 100 тысяч женщин и 400 тысяч мужчин. Если бы Россия сократила смертность от предотвратимых причин хотя бы до уровня восточноевропейских стран - Польши, Венгрии, Чехии, Румынии, - то это сохранило бы жизни 700-800 тысячам человек. Как утверждают эксперты Ассоциации медицинских работников за качество (АСМОК), современной медицине это вполне по силам. Но наша реальность мало соответствует расчетам профессионалов. По общей продолжительности жизни Россия опустилась на 50 лет назад, по смертности в трудоспособном возрасте – вернулась в дореволюционное время.

Никто не спорит с очевидной истиной: здоровье дорого и дорогого стоит. Вопрос в том – кто заплатит за него. Каждая страна сама ищет и находит ответ. Выстраивает свою систему сбережения и укрепления здоровья нации – бюджетную, страховую, частную (платную). Но как бы она ни называлась, в конечном счете платит население: через налоги в бюджет, через обязательные страховые взносы, которые, фактически, те же самые налоги в фонд медицинского страхования. В любом случае, сколько денег получает медицина, столько здоровья она и отпускает.

Вот статистика.

Подушевые расходы (в долларах) на здравоохранение в год. Россия – 549, Центральная и Восточная Европа – 607, Бразилия – 964, ЕС – 4180.

Доля государства в этих затратах: Россия – 64% (в 1992 году было 94%), ЕС – 75%, Центральная и Восточная Европа – 78%.

Государственные расходы на здравоохранение (в процентах ВВП) Россия – 3,7%, ЕС – 6,4%, Центральная и Восточная Европа – 6%.

В Западных странах доступность лекарств – важнейшая социальная гарантия. В них из государственных и общественных источников в среднем оплачивается 75% стоимости лекарственных средств, что обходится в 1,5% ВВП. Наши расходы – 0,75% ВВП. Всего 31% стоимости лекарств оплачивает бюджет, а 69 % - само население. Это в среднем. Но при амбулаторном лечении россияне тратят на препараты (в стационарах они бесплатны) в 12-15 раз больше, чем жители западных стран. Россиянин покупает в год лекарств на 110 долларов, американец – на 1040, японец – на 872, немец – на 493, поляк – на 159. Поэтому и такая разная продолжительность жизни у нас с ними.

Наверное, сравнивать Россию и США, у которых бюджет здравоохранения превышает наш ВВП, не очень корректно. Можно «сравниться» с нашими бывшими союзниками по социалистическому блоку – Польшей, Чехией, Болгарией, Венгрией, Румынией. Сравниваем их усредненные показатели с российскими: финансирование здравоохранения 6% ВВП, государственная доля в оплате лекарств – 80%, зарплата врачей – в 2-3 раза выше, чем у нас. Продолжительность жизни – 76 лет, общий коэффициент смертности – 11. Средняя зарплата – 1300 долларов при российской – 760.

Наши союзники зарабатывают в 1,8 раза больше, чем мы, а тратят личных средств на сохранение здоровья почти в 3 раза меньше. Работаем же одинаково – ВВП на душу населения примерно равны. Но они болеют меньше, живут дольше. Высокотехнологичная медицинская помощь стала для них такой же доступной, как и все остальные виды лечения. Например, операций по восстановлению проходимости сосудов сердца делается в 5 раз больше, чем в России, процедур гемодиализа – в 4 раза, операций эндопротезирования коленного и тазобедренного суставов – в 6,5 раза.

Чтобы к 2020 году достигнуть таких же показателей здоровья, нужно и платить за него не меньше, чем платят европейские страны. Мы и на собственном опыте убедились, инвестиции в медицину, пожалуй, наиболее выгодны. Затраты на реализацию национального приоритетного проекта «Здоровье» обеспечили снижение смертности на 10% и увеличение продолжительности жизни на 2,2 года. Несомненна отдача и от программы модернизации здравоохранения, некоторых других.

Но отдельные программы и проекты не формируют единую стратегию здравоохранения. При больших разовых вливаниях в них оно все равно остается вдвое недофинансированным. Нам постоянно рассказывают о десятках и сотнях миллиардов рублей, выделяемых на развитие медицины. Но реальные результаты непропорциональны этим затратам. Точно такие же результаты имеют и страны с подушевыми затратами, вдвое меньшими, чем российские. Эксперты объясняют это тем, что неверно выбраны приоритеты – деньги вкладываются в «стены», а не в людей. Более 40% средств, для модернизации здравоохранения направлены в капитальное строительство, и только 20% - на увеличение зарплаты и повышение квалификации врачей.

Поэтому они вынуждены работать на полторы-две ставки, понятно, что ни о каком внимании к пациенту, ни о каком профессиональном росте тут говорить не приходится.

Правда, по информации Минздрава, средняя зарплата врачей поднялась почти до 40 тысяч рублей в месяц, на 10 тысяч больше средней по экономике. Трудно поверить в эту цифру. Вероятно такая средняя зарплата – та же средняя температура по больнице. По рейтингу доходов в американском здравоохранении руководители учреждений, топ-менеджеры – на 8-м месте. Впереди их – доктора 7 специальностей, в том числе и терапевты. У нас же зарплата руководителя ЛПУ и его ближайшего окружения в разы больше зарплаты самых высококлассных подчиненных.

Поэтому у нас такая нехватка врачей, особенно хороших. Как установили эксперты, уже 40% первичных диагнозов не подтверждаются при вскрытии. То есть умершего лечили не от того и не тем. Каждый второй-третий выписанный препарат оказывается в лучшем случае безвредным. Но тут, скорее всего, не вина и не просчет врача. Около 70% лекарственных средств, потребляемых нами, не имеют доказанной эффективности. В том числе и многие из тех, которые входят в список жизненно важных и необходимых, утвержденный Минздравом. Такого нет ни в одной стране ЕС. Это при том, что за безопасность и эффективность препаратов отвечают едва ли не 2 десятка министерств и ведомств.

Россия вступает в очень сложную демографическую пору. Президент определил цели здравоохранения – к 2020 году россиян должно стать 145 миллионов. Средняя продолжительность жизни – возрасти до 75 лет, а коэффициент смертности – снизиться до 11. Намечены лучшие демографические показатели после 1987 года. И есть вероятность достигнуть их.

Впервые за 20 лет Россия выпала из списка вымирающих стран. В 2012 году родились 1 миллион 896 тысяч детей, умерли – 1 миллион 898 тысяч россиян. Естественную убыль – 2,5 тысячи человек – восполнили иммигранты.

Сейчас в октябре каждые 17 секунд рождается ребенок, но каждые 18 – кто-то умирает. За полгода опять, пусть и небольшая, естественная убыль населения, которую перекрыли приезжие. Пока выбираться из демографической ямы, которую мы сами выкопали для себя, без посторонних не удается.

Министр здравоохранения Вероника Скворцова совершенно обоснованно утверждает – у нас большой потенциал здоровья. К сожалению, с реализацией его – крупные проблемы.

За последние годы приняты программы очередного реформирования здравоохранения. Законы о защите здоровья, об одноканальном финансировании, об обращении лекарственных средств, Стратегия лекарственного обеспечения. Ко всем из них есть немало конкретных замечаний, с которыми можно постепенно разобраться. Но есть один общий принципиальный вопрос – цель реформ – повышение качества, доступности, эффективности медицины или изменение системы ее финансирования, передача ответственности за здоровье населения от центра субъектам федерации. Это совершенно разные цели, требующие и разных путей их реализации.

Все три источника, питающие здравоохранение – федеральный, региональный, бюджет ФОМС – дефицитны. Поэтому правительство, хочет оно того или нет, решает возникающие проблемы, выделяя дополнительные средства. Сейчас же оно явно намерено переложить свою ношу на ФОМС. Но из трех минусов никому не удастся сотворить плюс. Средств ОМС не хватит, чтобы оплачивать все затраты – от ЖКХ, зарплат сотрудников ЛПУ, скорой помощи до высокотехнологичной медицины и лекарств. Деньги на это у него могут появиться только при повышении страховых тарифов, против чего возражает бизнес и правительство.

Конечно, концентрация всех средств в одной системе оправдана. Чем беднее эта система, тем жестче должна быть ее централизация, финансирование и управление. Пока же просто нечего концентрировать. Чтобы решить демографические задачи, поставленные президентом, рассчитали в АСМОК, необходимо уже в 2014 году увеличить финансирование здравоохранения не менее чем на треть. Население болеет на 3 триллиона рублей в год, государство и ОМС оплачивают около 2. Причем доля ОМС 1,06 триллиона рублей или 1,7% ВВП. Правительство тоже намерено сократить федеральные расходы. Значит, дополнительная финансовая нагрузка должна лечь на регионы, у которых уже не хватает почти половины средств для выполнения государственной программы бесплатных медицинских гарантий.

Какие бы хитроумные схемы ни придумывались, деньги можно взять только у государства.

Сегодня медицина раздроблена на муниципальную, региональную, федеральную, и беспорядка в ней предостаточно. Говорят, все делали по лучшим западным образцам. Возможно. Только там муниципалитеты – действительно самостоятельные органы. Более 90% российских - дефицитны, живут на трансферты из регионов. Переданная им медицина из бедной стала нищей. Теперь ее возвращают на региональный уровень, пускай расхлебывают власти субъектов федерации.

Очередное увлечение правительства – страховая медицина. Хотя никто в мире не считает ее вершиной развития здравоохранения. Бюджетная медицина Великобритании, Канады, Австралии, Швеции не уступает страховой в Германии или Австрии. Более того, в последние годы Италия, Дания, Норвегия, Финляндия перешли от страховой модели к бюджетной – более дешевой, более управляемой и контролируемой.

Эта идея окрепла в верхах еще в 2008 году, но все разговоры будут оставаться беспредметными, пока не появятся хотя бы усредненные расчеты потребностей населения в медицинской помощи, ее стоимости и не будут определены источники финансирования. Без этого настойчивое стремление руководителей страны к одноканальному финансированию воспринимается как попытка освободиться от тягот здравоохранения.

Ущерб от сверх-смертности, высокой заболеваемости, оценивается в 15% ВВП. Самому здравоохранению хватило бы и половины этих средств, чтобы оздоровить и экономику, и население. Известно, и где их можно взять – из зарубежных закромов государства и бизнеса. Потому что эти закрома пополнялись за счет «экономии» на медицине и других социальных сферах. Тем более что это будут высокорентабельные инвестиции – 2 рубля прибыли на вложенный рубль.

Геннадий Семигин,
председатель политической партии «ПАТРИОТЫ РОССИИ»

23 октября 2013 года