30 Сентября 2020, 18:28
  • Патриотизм –
    это деятельная любовь к Родине
  • Справедливость для всех –
    счастье для каждого
  • Патриотизм выше политики
  • России нужен Национальный прорыв
  • В центре внимания государства
    должен быть человек
В России работает
80
региональных отделений
Партию представляют более
600
депутатов разных уровней

Игорь Куринной: «Без участия военных специалистов прорыв человечества в Космос оказался бы невозможен»


12 апреля человечество вместе с нами отмечает Международный день полета человека в Космос. Соавторами этой резолюции Генассамблеи ООН стали более 60 государств, что является безусловным признанием подвига Юрия Гагарина.  В этом году исполняется 55 лет его полету в космос.     

Наш соотечественник – старший лейтенант Юрий Алексеевич Гагарин совершил в этот день в 1961-м году первый орбитальный полет в космическом пространстве.      

За прошедшие годы вышло немало изданий о ранее закрытых работах ученых, конструкторских бюро и предприятий в области отечественной космонавтики. Вместе с тем, представляется, что до последнего времени и в литературе, и в периодической печати об участии в этой сфере военных организаций и военных людей рассказано недостаточно. 

Не умаляя выдающихся заслуг конструкторско-производственного комплекса, хотелось бы напомнить некоторые исторические реалии участия военных структур и их руководителей, военных ученых, инженеров, испытателей, строителей, других военных специалистов в обеспечении прорыва Человечества в Космос. 

Первые шаги

Известно, что ракетная наука и техника в нашей стране на основе работ выдающихся ученых К.Э. Циолковского, Ю.В. Кондратюка, Ф.А. Цандера начали интенсивно развиваться еще в 20-е годы прошлого столетия. Причем, заметную роль в этом деле сыграл руководитель военного ведомства маршал Тухачевский, по инициативе которого был организован первый в стране Реактивный научно-исследовательский институт (РНИИ). Начальником института был назначен военный инженер 1 ранга И.Т. Клейменов, а его заместителем - молодой конструктор С.П. Королев. Ведущими специалистами института стали его молодые коллеги М.К. Тихонравов, В.П. Глушко, Г.Э. Лангемак, Б.В. Раушенбах. Этот коллектив развернул широкий фронт работ по реактивной технике военного назначения, не забывая и об основах практической космонавтики.

Волна необоснованных репрессий конца тридцатых годов фактически прервала эти работы: по надуманным обвинениям были осуждены и расстреляны Клейменов и Лангемак, сосланы в лагеря Глушко, Королев и другие конструкторы. Но замыслы о выходе в космическое пространство не затухали у наших энтузиастов и во время войны, а к ее окончанию возродились с новой силой. Как вспоминают ветераны, знакомясь в Германии с ракетной техникой фон Брауна, наши специалисты обсуждали по вечерам возможность полетов на земные орбиты и даже к Марсу. 

От технической комиссии к полигону Капустин Яр

В 1945 году по поручению ЦК ВКП(б) генерал-майоры А.И. Соколов и Л.М. Гайдуков объединили группы специалистов-ракетчиков, направленных в Германию из разных ведомств, в Советскую техническую комиссию. Возглавил ее начальник штаба армейской опергруппы гвардейских минометов 2-го Прибалтийского фронта 30-летний инженер-подполковник Г.А. Тюлин. В комиссии работали полковник П.Е. Трубачев, подполковники А.И. Семенов, А.Г. Мрыкин, П.С. Александров, майор Я.И. Трегуб, капитан К.А. Керимов, старший лейтенант Ю.А. Мозжорин и другие, ставшие в последствии видными ракетно-космические деятелями. Они трудились вместе с такими будущими корифеями – учеными и конструкторами как Б.Е. Черток, В.П. Бармин, Л.А. Воскресенский, В.П.Мишин, Н.А. Пилюгин, М.С. Рязанский. В этот коллектив влились С.П. Королев, В.П. Глушко и другие специалисты, освобожденные из заключения.

В это время и началось формирование так называемого Совета главных конструкторов во главе с Королевым, ставшего впоследствии неформальным, но самым влиятельным органом во всей отечественной ракетно-космической отрасли. Предложения Совета, поддержанные военными организациями, были поняты и приняты руководством страны. 13 мая 1946 года вышло Постановление ЦК партии и Совнаркома, по которому создавалась практически вся инфраструктура ракетной отрасли: от руководящих, научных и конструкторских органов до производственных и испытательных организаций.

В этой системе важнейшее место заняли военные структуры. В частности, создавался ракетный Государственный центральный полигон (ГЦП), начальником которого был назначен генерал-полковник В.И. Вознюк, прошедший всю войну с гвардейскими минометными частями.

Строился полигон военными строителями в Капустином Яре под Сталинградом на голом месте. Офицеры кое-как размещались в глинобитных хатах поселка, солдаты жили в землянках и палатках. Но работали все с большим напряжением и энтузиазмом, не считаясь ни с погодой, ни со временем суток. К испытаниям приступили, в прямом смысле, с колес специального поезда, в котором гражданские специалисты и ракетная техника прибыли из подмосковного НИИ-88. 

В октябре 1947 года были начаты запуски ракет А-4, еще немецкого происхождения и, как отмечали участники этих работ, очень низкой надежности. А в 1948 году уже на обустроенном полигоне была успешно испытана первая отечественная баллистическая ракета Р-1, а затем ее модификации и продолжения до Р-5М, которая и стала первой стратегической.

Эти работы обеспечивали военные испытатели, прошедшие подготовку еще в Германии, где на основе гвардейской минометной части была сформирована бригада особого назначения (БОН) под командованием генерала А.Ф. Тверецкого. Из офицерского состава бригады выросло немало специалистов, чья последующая деятельность оказала существенное влияние на развитие ракетной, а затем и космической техники.

Серия испытаний на полигоне Капустин Яр показала способность наших конструкторов и промышленников не только повторить зарубежные достижения в ракетной технике, но и значительно их перекрыть.

Вопрос о том, насколько наша ракетно-космическая техника произошла от немецкой, возникает иногда и теперь. Наиболее объективное мнение по этому поводу, которое высказывают ветераны, в обобщенном виде состоит в следующем. В остатках ракетной техники и документации, доставшихся им после американской «зачистки», наши ракетчики и, прежде всего, С.П. Королев, воплощения каких-либо существенно новых идей не увидели. Они с сожалением констатировали, что немцы реализовали на практике то, что могло бы быть реализовано у нас гораздо раньше. Что касается специалистов, которые остались в советской зоне, то сам Вернер фон Браун отозвался о них так: «… СССР все же удалось получить главного специалиста по электронике Гельмута Греттрупа… Но он оказался единственным крупным из специалистов Пенемюнде, оказавшихся в их руках». И все же немецкий опыт, во-первых, послужил большим стимулом для активных действий руководства страны по развитию ракетной отрасли и, во-вторых, стал для наших специалистов хорошей школой, прежде всего, по эксплуатации, технологии и производству ракет.

Что касается научно-технических проблем, то в их решении активное участие принимали военные организации. В Главном артиллерийском управлении Минобороны было создано 4-го управление под руководством А.Г. Мрыкина, будущего генерал-лейтенанта Героя Социалистического Труда. Офицеры управления формировали требования к разработчикам ракетной техники, сопровождали научно-исследовательские и проектные работы, выполняемые конструкторским бюро С.П. Королева и его смежниками. Результаты излагались в обстоятельных заключениях и рекомендациях. А когда рождалась реальная техника, заказчики буквально рука об руку с разработчиками проводили ее испытания.

Байконур и первый спутник Земли

Когда в мае 1954 года на основании предложений Совета главных конструкторов вышло постановление о разработке принципиально новой ракеты Р-7, ныне легендарной «семерки», потребовался и принципиально новый полигон для ее испытаний. После изыскательских работ из соображений наибольшей дальности полета и необходимого разноса пунктов управления был выбран район станции Тюра-Там в Казахской ССР. В проектировании и строительстве нового полигона приняли участие многие организации различных министерств, но основная доля была отдана Министерству обороны. Начальником полигона был назначен генерал-лейтенант А.Н. Нестеренко, во время войны – заместитель командующего артиллерией Ленинградского фронта по ГМЧ, начальником штаба - полковник А.Г. Карась, командовавший на фронте полком «катюш», а в последствии - начальник Главного управления космических средств Министерства обороны.

Основная тяжесть возведения полигона легла на плечи военных строителей, руководимых полковником Г.М Шубниковым, во время войны обеспечивавшим действия 1 Белорусского фронта. Создание будущего «Байконура» происходило в экстремальных природных условиях и максимальном напряжении сил личного состава. Ни у нас, ни в мире не было опыта проектирования и строительства столь сложных, по существу, уникальных сооружений и комплексов. И благодаря героическим усилиям многотысячного, но единого военно-гражданского коллектива, в кратчайшие сроки – за 28 месяцев – такой комплекс был создан.

Еще до полного окончания строительства, вступили в дело военные испытатели новой ракеты. Вместе с промышленниками они тоже работали с предельным напряжением физических и моральных сил. Испытания «семерки» складывались нелегко. Первые три пуска оказались неудачными. И только 21 августа 1957 года из сообщения ТАСС мир узнал об успешном испытании советской межконтинентальной баллистической ракеты, способной достичь любого района Земного шара.

Конечно, развивая ускоренным темпами ракетную отрасль, руководство страны прежде всего стремилось к военно-стратегическому паритету с США. И ракета Р-7 предназначалась для доставки в «заданный район» термоядерного заряда, параметры которого были заданы учеными, руководимыми А.Д. Сахаровым. Но разработчики под руководством С.П. Королева, как говориться, в уме держали и возможность запуска «объекта» в космическое пространство. Тем более что научно-технические предпосылки для этого были подготовлены. 

Еще в 1955 году в 4-ом НИИ, начальником которого тогда был генерал А.Н. Нестеренко, работала группа подполковника М.К. Тихонравова, в последствии выдающегося ученого, имя которого было присвоено светлой памяти 50 НИИ Военно-космических сил. Этот коллектив одним из первых начал разрабатывать практические проблемы выхода в Космос. Когда стало ясно, что малыми силами таких проблем не решить, группа перешла в ведение С. П. Королева.

И вот появилась реальная возможность технического решения космических проблем – уникальная ракета Р-7. Сразу после ее успешного запуска Сергей Павлович, обращаясь к главным конструкторам, руководителям полигона и ведущим испытателями, заявил: «Не использовать нашу баллистическую ракету в интересах науки было бы непростительно. Думаю, что вы меня поддержите. Так что теперь на очереди спутник».

Постановление правительства о запуске первого искусственного спутника земли (ИСЗ),  принятое в январе 1956 года, ставило перед военными структурами новые задачи. После запуска первого ИСЗ конструкторские и производственные силы, возглавляемые С.П. Королевым, были направлены на подготовку полета в Космос человека. Эта задача была во много раз более сложной, чем запуск автоматических аппаратов. И к ее решению были привлечены военные организации.

Из военных летчиков – в космонавты

 В январе 1959 года вышло Постановление ЦК КПСС и СМ СССР  «Об усилении научно-исследовательских работ в области медико-биологического обеспечения космических полетов». Начиная с 1960 года, была проведена серия запусков кораблей-спутников с биологическими объектами на борту. Параллельно с созданием пилотируемого космического корабля, разворачивается подготовка специалистов по новой профессии - космонавт. Эта задача была поручена Военно-Воздушным Силам, а помощником главкома по космосу стал легендарный летчик Герой Советского союза генерал - лейтенант Н.П. Каманин.

Основные требования к этой профессии С.П. Королев сформулировал так: «Для такого дела более всего пригоден летчик, и, прежде всего, лечик-истребитель. Это и есть универсальный специалист. Он пилот, и штурман, и связист, и бортинженер. А, будучи кадровым военным, он обладает необходимыми морально-волевыми качествами. Его отличает собранность, дисциплинированность и непреклонное стремление к достижению поставленной цели».

Провести отбор кандидатов в космонавты было поручено врачебно-летным комиссиям. Работа велась на основе исследований, проведенных с участием Центрального научно-исследовательского авиационного госпиталя (ЦНИАГ, начальник - полковник медицинской службы А.С. Усанов). Центральная комиссия, после кропотливой работы в авиационных частях, отобрала из более 200 кандидатов – 20 человек. Они и стали первым отрядом Центра подготовки космонавтов, начальником которого был назначен полковник медицинской службы Е.А. Карпов. 

В марте 1960 г. в одном из зданий московского Центрального аэродрома начались занятия. В программе подготовки значились: астрономия и физика, небесная механика и радиотехника, электроника и автоматика, ряд специальных курсов, а также в большом объеме физическая подготовка. Предусматривался широкий цикл тренировок и испытаний, включая полеты на специально приспособленных самолетах для знакомства с невесомостью. К преподаванию в Центре наряду со светилами науки и разработчиками космической техники были привлечены лучшие военные специалисты: летчики-испытатели Герои Советского Союза И.М. Дзюба, С.Н. Анохин, М.Л. Галлай, мировой рекордсмен - испытатель парашютов подполковник Н.К. Никитин и другие мастера своего дела. Большое значение уделялось идейно-воспитательной стороне подготовки космонавтов. Этим занимался не только заместитель по политической части подполковник Н.Ф. Некирясов и другие политработники. Все члены парторганизации - педагоги и специалисты заботились о морально-психологической и эмоционально-волевой стойкости каждого кандидата. Так начиналась история Центра подготовки космонавтов имени Ю.А. Гагарина.

За годы работы эта уникальная военная организация подготовила десятки наших и зарубежных покорителей Космоса, выполнила сотни научно-исследовательских программ. Сейчас ЦПК имени Ю.А. Гагарина, как и космодром «Байконур», выведены из состава Министерства обороны. Какую пользу отечественной космонавтике принесет конверсия созданных и доведенных военными до мирового научно-технического уровня важнейших ее объектов – покажет время…

И вот наступил день, когда С.П. Королев, пригласил первую группу слушателей Центра подготовки в сборочный цех опытного завода. В эту группу вошло шесть человек: Юрий Гагарин, Герман Титов, Андриян Николаев, Павел Попович, Валерий Быковский, Григорий Нелюбов. Каждый из них, по примеру Гагарина предварительно сняв обувь, побывал в шаровидном модуле, возвращаемом на Землю. Так началось изучение реального корабля.

А в январе 1961 года прямо на действующем макете «Востока» их ждал строгий экзамен, на котором вся группа показала хорошие знания, и по заключению комиссии «может быть допущена к выполнению обязанностей космонавтов».

29 марта на заседании Военно-промышленной комиссии при Совете Министров СССР (известной как ВПК), которым руководил Д.Ф. Устинов, после доклада Королева и заверения каждого из главных конструкторов о готовности их систем, было дано разрешение на полет человека в Космос. Такое же решение принял затем по докладу Устинова и Президиум ЦК КПСС, заседание которого проводил Хрущев.

5 апреля авангардная группа вылетела на полигон. В оставшиеся до старта дни она приняла участие в полном цикле испытания ракеты-носителя и корабля-спутника, а 8 апреля на космодроме заседала Государственная комиссия. Она утвердила полетное задание, установила дату и точное время старта и утвердила командиром космического корабля «Восток» старшего лейтенанта Гагарина, а его дублерами - старших лейтенантов Титова и Нелюбова. 

Момент истины

 Утро 12 апреля. По двухчасовой готовности к стартовой площадке подъехал автобус с космонавтами. Из автобуса, одетый в скафандр, вышел только Гагарин. Его встречали члены Государственной комиссии во главе с Председателем Госкомитета по оборонной технике К.Н. Рудневым. Секретарем Госкомиссии был в то время А.А. Максимов, в последствии начальник Военно-космических сил Герой Социалистического Труда генерал-полковник. Доложив о готовности к полету и побывав в объятьях С.П. Королева, Н.П. Каманина и К.С. Москаленко, первый космонавт направился к ракете…

Ракету-носитель и корабль-спутник «Восток» вместе со специалистами из КБ готовил к запуску личный состав 1-го управления полигона и испытательной части под командованием инженер-полковника Юрина. В последние минуты перед стартом испытатели продолжали выполнять свою кропотливую работу. Завершили заправку трех ступеней топливом. В бункере, готовые выполнить пусковые команды застыли стартовики. В пультовой командного пункта у перископа занял свое место «стреляющий» - так, по военному, назывался номер расчета, запускающий ракету-носитель. Им был начальник 1-го испытательного управления полигона инженер-полковник А.С. Кириллов, фронтовик, командир батареи легендарных «катюш», выпускник Академии имени Дзержинского, опытнейший испытатель ракетно-космической техники.

Он прошел на полигоне путь от старшего инженера до начальника испытательного управления и был одним из немногих людей, которые решались в чем-то перечить Главному конструктору, а то и переубеждать его. В те годы С.П. Королев очень хорошо понимал значение испытателей, с каждым из которых он знакомился лично. Именно заботами Королева полигон превратился из подсобной организации в мощный интеллектуальный центр, равноправный с организациями разработчиков, в генератор идей по совершенствованию ракетно-космической техники.

Для обеспечения встречи первого космонавта на Земле была создана новая спасательно-поисковая служба, включавшая 20 самолетов и 10 вертолетов. Для поиска и встречи корабля-спутника при нештатном завершении полета она имела семь парашютно-десантных групп, в состав которых входили врач и другие специалисты. В центре всей этой мощной наземной группировки, в фокусе внимания многих тысяч военных и гражданских специалистов находилась космическая ракета-носитель с кораблем-спутником «Восток», в кабине которого находился человек, готовый на труд и на подвиг – старший лейтенант Гагарин. 

Старший лейтенант Гагарин

О Гагарине написано очень много. Биография его проста и прозрачна. Из колхозной семьи, в 1941-м – в первый класс, война, затем ремесленное училище и школа рабочей молодежи, индустриальный техникум и аэроклуб в Саратове.

Мечтает летать и стать офицером, поступает в Оренбургское военно-авиационное училище. Здесь, приняв воинскую присягу, проходит армейскую школу. Жить по уставам, носить военную форму, подчиняться приказу командира, стоять на посту, ходить в увольнение, петь строевые песни - весь этот уклад оказался по душе сержанту Гагарину. Он учится военному делу с душевным подъемом.

Большое значение для него имели боевые традиции училища, которое выпустило в небо более 130-ти летчиков – Героев Советского Союза, в котором учился легендарный Григорий Бахчиванджи, поднявший в небо первый наш реактивный самолет.

Окончено училище. Вот строки из выпускной аттестации Юрия: «Теоретически подготовлен отлично… Летную программу усваивал успешно и приобретенные навыки закреплял прочно. Летать любит, летает смело и уверенно. Государственные экзамены по технике пилотирования и боевому применению сдал с оценкой «отлично»…

В заполярном полку морской авиации, где он начал службу, царила атмосфера героических традиций защитников Отечества. В этих местах в годы Великой Отечественной войны бесстрашно сражались с врагом летчики - североморцы. Надо заметить, что воспитание готовности к подвигу во имя Отечества было основой формирования морально-психологических качеств всего гагаринского поколения офицеров. 

И вот он, пройдя всестороннюю подготовку, взлетает в Космос. Так ли уж проста была его задача и роль «пассажира» автоматического корабля-спутника, как некоторым может казаться.

Действительно, «Восток» был полностью автоматизирован. Но его командир не только постоянно контролировал действие всех систем, он был готов в любой момент взять управление на себя. Система ориентации, состоящая из соответствующих датчиков, логических устройств и реактивных двигателей, позволяла управлять кораблем вручную. А если учесть, что неизвестно было, как повлияют на человеческий организм большие перегрузки и полная невесомость, как, наконец, перенесет экстремальные условия космического полета человеческая психика, то станет ясно, что пилоту «Востока» отводилась роль отнюдь не пассажира. Не случайно на корабле было установлено предохранительное устройство - так называемый «логический замок». При отказе автоматической системы для ручного включения тормозной двигательной установки космонавт должен был набрать цифровой код, хранившийся в запечатанном конверте.

Однако поведение и работа в полете первого космического пилота показали, что такой замок для него оказался не нужен.

Сообщение о завершении уникального полета транслировался по радио, телевидению и через ТАСС. Его текст был подготовлен заранее и передан в средства массовой информации в трех запечатанных конвертах. Первый вскрывался при успешном полете, второй – при нештатной посадке корабля, третий – в случае катастрофы.

После спуска Гагарина на Землю второй и третий конверт были немедленно изъяты и уничтожены, их решили не оставлять даже для истории. 

Вместо заключения

Гигантские шаги в освоении Космоса сделаны нашей страной за прошедшее время, их столько, что перечислить в одной статье невозможно. И в каждом из таких шагов есть достойный вклад людей в погонах. Один из ближайших сподвижников Королева, действительный член РАН – Б.Е. Черток писал: «Трудно переоценить значение участия военных в создании советской ракетной техники и космонавтики. Среди них было много талантливых, искренне преданных своему делу ученых, принимавших непосредственное участие в работе королевского Совета».

С самых истоков космическая деятельность развивалась в тесном контакте промышленности и военных структур. Последнее время возникает впечатление, что это содружество начинает уходить в прошлое.

Рыночная экономика проникает и в святую область - безопасность государства. Очень бы хотелось, чтобы, вопреки всему, добрые традиции все же сохранились, ибо от этого зависит и успех развития космонавтики в нашей стране, и обороноспособность государства. 

Игорь Куринной, член Центрального политического Совета партии «ПАТРИОТЫ РОССИИ», генерал-лейтенант, председатель Центрального совета Союза ветеранов Космических войск,  в 1986-1991 годах член Военного совета – начальник политического управления космических частей, заместитель председателя Государственной комиссии по вопросам организации подготовки и запуска космонавтов, член Государственной комиссии по созданию и испытаниям МКТС «Энергия-Буран», академик Российской космической академии им. К.Э. Циолковского, доктор юридических наук, профессор.

Виталий Кажарский, генерал-майор, ответственный секретарь Центрального совета Союза ветеранов Космических войск, в 1973-1986 годах - ответственный работник Отдела административных органов ЦК КПСС, курирующий Ракетные войска стратегического назначения и военно-космические структуры, в 1986-1990 годах - главный редактор Военного издательства Министерства обороны.

12 апреля 2016 года