27 Сентября 2020, 07:20
  • Патриотизм –
    это деятельная любовь к Родине
  • Справедливость для всех –
    счастье для каждого
  • Патриотизм выше политики
  • России нужен Национальный прорыв
  • В центре внимания государства
    должен быть человек
В России работает
80
региональных отделений
Партию представляют более
600
депутатов разных уровней

Экономическая политика губернатора Красноярского края Виктора Толоконского - это путь в никуда!


Иван Серебряков, председатель Красноярского регионального отделения политической партии «ПАТРИОТЫ РОССИИ», председатель фракции «ПАТРИОТОВ» в краевом Законодательном Собрании

Мощный экономический рывок Красноярского края – где он? Этот вопрос обсуждали в студии программы «После Новостей» ТВК депутат Законодательного Собрания Красноярского края от «ПАТРИОТОВ РОССИИ» Иван Серебряков и журналист ТВК Ксения Черепанова.

- А вы помните обещание губернатора Александра Хлопонина про мощный экономический рывок?

- Безусловно. Все тогда определенные надежды возлагали на это обещание, что завтра будет лучше, экономика начнет расти. Итог на сегодняшний день понятен.

- Прошло 14 лет. Что ощущаете?

- Мы ощущаем то же самое, что и все экономисты: Красноярский край сегодня имеет абсолютный «рекорд» по стране: мы заняли 4 место по стране по государственному долгу, он равняется 98, 4 млрд. рублей. Причем, определенные политики, правительство Красноярского края заявляли, что многие регионы имеют большую задолженность. И я хочу сказать, что здесь они лукавят в том отношении, что, по данным Контрольно-счетной палаты, госдолг Красноярского края на 70% - это долг коммерческим банкам и только на 30% край должен федеральному казначейству. Так вот, в других регионах ситуация наоборот: там большую часть долга должны казначейству. В случае необходимости какую-то работу в федерации по реструктуризации того самого долга вести можно. А здесь мы конкретно должны коммерческим структурам, и это вызывает определенную обеспокоенность, что просто так с Минфином мы уже не разойдемся.

- Это самое простое, за что можно критиковать губернатора Виктора Толоконского. Ну а кто может лучше? Не он же придумал систему вертикали власти, когда ему сказали, как и любому губернатору, что часть налогов будут забирать в федеральный бюджет. Что он скажет: «Нет, господин президент, я вам не отдам?»

- Мы сейчас с вами говорим о том, что каждый человек, приходя на пост руководителя региона, делает определенные заявления, на которые граждане, голосуя или не голосуя за него, возлагают определенные надежды. И тот же самый Толоконский когда приходил на пост главы края, говорил, что к концу своего срока постарается свести этот госдолг к нулю. Но когда он приходил, долг равнялся 44 млрд., а сейчас он 98 млрд. – получается он вдвое был умножен!

А как работают с цифрами? Я могу вам привести пример. Как депутат ЗС я делал запрос по общему количеству собираемости налогов с территории Красноярского края, и здесь вообще цифры парадоксальные. Допустим, за 2014 год общая доля сбора налогов с территории края 673 млрд. рублей, это включая таможенные платежи, все, которые сразу уходят на федерацию. Так вот, в 2015 году эта цифра стала уже 538 млрд., а в 2016-м – 477 млрд. – вот вам и падение, почти на 200 млрд. рублей! Это говорит о том, что производство у нас практически не растет, т.е. собираемость налогов у нас сокращается, платится меньше. Кто-то за это должен отвечать! А на примере того же «Красноярскнефтепродукта», мы с вами видели, что рентабельно работающее предприятие в 2014 году имело 14 млн. рублей, в 2015 году эта цифра упала до 100 млн., а в 2016-м – до 5 млн. рублей. Вот это и является показателем «рывка».

- Я не являюсь поклонником краевой власти, но, если рассуждать объективно, вы говорите, что было 44 млрд., стало 98. Но у нас вообще-то кризис, затяжной. И что вы предлагаете краевой власти? Не брать кредиты ни у коммерческих банков, ни у федерации и не поддерживать социальную сферу? Просто сказать: «Все, денег нет! До свидания!»

- Нет. Мы предлагаем в первую очередь заниматься подъемом экономики. У нас сейчас во многих вещах исполнительная власть исходит из того, что сейчас мы возьмем этот кредит в коммерческом банке, перекредитуемся и заплатим проценты по тому кредиту. Или продадим какую-то госсобственность или акционируем какое-то предприятие. Например, «Губернские аптеки» - рентабельно работающее предприятие, имеющее миллиарды рублей оборота, пытаются акционировать для дальнейшей реализации. Зачем, спрашивается?

- Я с вами не согласна, что «Губернские аптеки» пытаются реализовывать дальше?

- Тогда зачем акционировать?

- Давайте лучше про предприятия поговорим. Не думаю, что «Губернские аптеки» приносят колоссальный доход в бюджет края. Смотрите, можно заниматься подъемом экономики. Но как этим заниматься, если она в России вообще мало где работает, не только в Красноярском крае.

- Я могу рассказать пример. В 2014 году, когда была губернаторская кампания, мы проезжали весь край, и я разговаривал с одним из руководителей достаточно крупного предприятия, занимающегося лесопереработкой. Он сказал: «Я с сегодняшнего года ушел в Краснодарский край, потому что работать в Красноярском крае стало невыносимо. Я готов платить налоги, но то количество проверок, то количество чиновничьих хотелок и абсолютная безнаказанность, к кому бы я ни обращался, никого не волнует». Он говорил, что обращался и с главой района, и был на совещании у главы города. А сейчас, когда он пришел в Краснодарский край, у него стабилизовалась ситуация. И этот пример не единичный. Те условия, которые сейчас сложились в Красноярском крае, не благоприятствуют развитию бизнеса.

- А в Краснодарском-то крае ситуация хуже, чем у нас. Вот вы приводите пример, но там долг 150 млрд., в отличие от наших 98-ми.

- Вы представляете, что такое Краснодарский край и Красноярский край? Это же несопоставимые вещи! У нас всегда существовали регионы-доноры, а были дотационные регионы. А Красноярский край, хочу заметить, был бюджетообразующим регионом целого государства.

- Я не верю, что можно развивать одну территорию, когда в целом экономика страны не развивается. Но, например, можно по-разному относиться к Рамзану Кадырову, но, тем не менее, когда его не устраивала сумма, которую ему выделил Минфин, он сказал «дайте больше» и ему дали. Вот мне интересно, почему наш губернатор не может так же сказать Минфину?

- Я думаю, не хватает политической воли, чтобы разговаривать на одном языке и отстаивать интересы края. Действующие чиновники во многом зависимы от финансово-промышленных групп, потому что они также участвуют в финансировании выборных кампаний и т.д. Я думаю, в этом есть зерно. Они не могут жестко, с позиции власти разговаривать с предприятиями, которые участвуют в социально-экономической жизни региона.

- То есть мы возвращаемся к одному: сколько нам даст Москва, и кто из губернаторов будет понаглее, тому дадут?

- Если есть у региона хозяин, который радеет. Речь не только о Рамзане Кадырове, есть еще Тулеев – это Кемеровская область, недалеко. Но ситуация с тем же самым бензином, когда он собрал всех игроков бензинового рынка и сказал «У нас не должна подняться стоимость бензина» и сдержал эту ситуацию. А в Красноярске как эта ситуация происходила? Пока не начинают вмешиваться антимонопольные службы, нет дела никому, как идут дела на территории Красноярского края, и кто куда идет – вот в чем проблема!

- Я понимаю, что очень легко критиковать власть, потому что ошибок много. Но вот завтра скажут: «Иван Александрович, займите пост губернатора!» и что вы сделаете? Вы понимаете, что окажетесь в такой же ситуации, когда у вас будет огромный долг…

- Ксения, мы это говорили в выборную кампанию, но сейчас не выборы. В первую очередь, что мы должны с вами сделать, это провести аудит экономики Красноярского края: насколько рентабельно работают предприятия в крае, настолько правильно используются земли, какие налоги отчисляются. Вот эти вещи должны быть проработаны в первую очередь. У нас иногда ведь доходит до абсурда! Вот живой пример КНП: 400 млн. по 2014 году и 5 млн. по 2016 году! Но при таких раскладах, что бы ты ни делал, никаких раскладов не хватит!

- Кстати, о выборах. Всегда на выборах дается много обещаний, а в эти выборы давались обещания по поводу экологии, и ваша партия их тоже, кстати, давала. Но за эти полгода ничего не изменилось. Такое ощущение, что власть, куда вы тоже входите как депутат, ничего не сделала, чтобы что-то произошло. Власти не могут слова сказать олигархам.

- Экология – это то же самое, что и финансовая составляющая. Исполнительная власть должна говорить с финансово-промышленными группами языком власти. А она, к сожалению, не в состоянии этого сделать. Поэтому мы с вами живем по принципу, как вы уже сказали, что в Москве скажут, как ФПГ решат, так мы с вами и будем жить. Что делаем мы? Мы пишем запросы, делаем предложения, но мы в меньшинстве, потому что большую часть Законодательного Собрания контролирует партия власти. Поэтому здесь сложно говорить.

- Ну, если бы вам предложили что-то отрезать на социальную поддержку – у нас это 36,6 млрд. рублей в 2016 году – у вас бы поднялась рука?

- А мы сейчас с вами говорим не про отрезать. На прошедшей сессии в ЗС принимался закон о «детях войны», который, кстати, не прошел, и партия «Единая Россия» не поддержала его, сославшись на то, что нет у нас 150 млн. рублей, чтобы ввести такую категорию граждан как «дети войны» и выплачивать по 400 рублей ежемесячно. Попытались уйти в сторону: мы же ежегодно на День Победы платим им. Но я хочу акцентировать внимание на следующем… На строительстве моста не досчитались 2 млрд. рублей, и кто-то должен за это понести ответственность. На КМП прибыль упала на полмиллиарда рублей. И мы не можем говорить о «детях войны»?

Глава региона выступает и говорит: «Нам надо этот актив продать по той причине, что нам нужно построить детсад». А может, сделать так, чтобы эта цифра в 400 миллионов не упала, а увеличилась, и с этих денег построить детский сад. Вот такая логика здесь должна быть. А мы, к сожалению, сейчас от чиновников видим только одно: взять очередной кредит в коммерческом банке для того, чтобы перекрыть прежний кредит. Это развитие в никуда!

«Красноярские новости», 22 февраля 2017 года