05 Апреля 2020, 19:19
  • Патриотизм –
    это деятельная любовь к Родине
  • Справедливость для всех –
    счастье для каждого
  • Патриотизм выше политики
  • России нужен Национальный прорыв
  • В центре внимания государства
    должен быть человек
В России работает
80
региональных отделений
Партию представляют более
600
депутатов разных уровней

Хирург от Бога. Жизнь и служение архиепископа Луки


Александр Хлудеев, член Орловского регионального отделения партии «ПАТРИОТЫ РОССИИ».

18 марта 1996 года были обретены мощи Святителя Луки архиепископа Симферопольского и Крымского. Святитель Лука – иерарх Русской православной церкви, советский хирург, ученый, автор трудов по анестезиологии и гнойной хирургии, доктор медицинских наук, профессор, духовный писатель, доктор богословия и лауреат Сталинской премии первой степени (1946 г.).

Архиепископ Лука был жертвой репрессий, он провел в ссылках и заключении  в общей сложности 11 лет. Реабилитирован в апреле 2000 года. В августе 2000 года канонизирован Русской православной церковью в сонме «новомученников и исповедников российских» в лике «священноисповедника».

Священноисповедник Лука (в миру Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий) родился 27 апреля 1877 года в городе Керчь в дворянской семье. В конце восьмидесятых годов семья Войно-Ясенецких переехала в Киев. Его мать, Мария Дмитриевна (до замужества Кудрина), воспитывала детей в православных традициях, и вера ее выражалась в добрых делах, которые она творила «во славу Божию». Истинное понятие о христианской вере, как говорил сам Валентин, он получил, усердно прочитав Новый завет, подаренный ему директором гимназии при получении аттестата зрелости. С детских лет у Валентина обнаружились способности к рисованию. Одновременно с гимназией он закончил и Киевское художественное училище. Но в дальнейшем выбрал медицину, как то, что  полезно для страдающих людей. В 1898 году Войно-Ясенецкий поступил на медицинский факультет Киевского университета имени святого князя Владимира, который закончил  в 1903 году.

Началась русско-японская война. В составе отряда Красного Креста Валентин Войно-Ясенецкий выехал 30 марта 1904 года на Дальний Восток. Отряд расположился в Чите, здесь  и началась у Валентина Феликсовича практика хирурга-врача. Главный врач поручил ему заведовать хирургическим отделением. Операции, проводимые Валентином Феликсовичем, были весьма сложными, но благодаря его усердию,  проходили безупречно.

Здесь же, в Чите, он женился на Анне Васильевне Ланской, которая приехала в Читу с тем же отрядом Красного Креста будучи сестрой милосердия. В госпитале ее называли «святой сестрой». По окончании войны, молодые переехали в город Ардатов Симбирской губернии, где Войно-Ясенецкому поручили заведовать больницей, а затем в село Верхний Любаж Фатежского уезда Курской губернии.

Слава о замечательном хирурге уже распространилась так далеко, что у порога небольшой сельской больницы выстраивались больные не только из близлежащих мест, но даже из соседних губерний. Особенно знаменателен трогательный случай с одним слепым нищим,  которому доктор вернул зрение в результате замечательно проведенной операции. Прозревший собрал слепцов со всей округи, и они длинной вереницей выстроились перед больницей, почитая доктора как святого. Городская управа перевела Войно-Ясенецкого в уездный городок Фатеж, но оттуда вскоре пришлось уехать, так как Валентин Феликсович однажды отказался прекратить прием больных, чтобы срочно явиться на вызов исправника. На протяжении всей жизни для него все пациенты были равны, и самое высокое положение в обществе не давало каких-либо преимуществ в лечении.

Из Фатежа Войно-Ясенецкий направился в Москву. Там он поступил на работу к Петру Ивановичу Дьяконову, крупному ученому, основателю журнала «Хирургия». Войно-Ясенецкий выразил желание работать в его клинике для сбора материала для книги «Регионарная анестезия», которая вышла в 1915 году в Петрограде. В 1916 году В. Ф. Войно-Ясенецкий защитил свою монографию «Регионарная анестезия» как диссертацию и получил степень доктора медицины.

Чтобы содержать семью, он вернулся к практической хирургии и трудился сначала в селе Романовка Саратовской губернии, а потом в Переславле-Залесском. Здесь, работая земским врачом,  он одним из первых в России делал сложнейшие операции на желчных путях, почках, желудке, кишечнике и даже на сердце и мозге. Прекрасно владея техникой глазных операций, Валентин Феликсович многим слепым возвратил зрение. И хотя у земского врача воскресные и праздничные дни особенно загружены, он усердно посещал церковь. Здесь же, в Переславле, он задумал изложить свой опыт работы в книге «Очерки гнойной хирургии».

В марте 1917 года семья Войно-Ясенецких переехала в Ташкент, где Валентину Феликсовичу предложили должность главного врача городской больницы. Там им было организовано хирургическое отделение. Шла Гражданская война. В больницу доставляли тяжелобольных, раненых, и главврача неоднократно ночью поднимали с постели на операцию. И никогда, по свидетельствам коллег, он не возмущался, никогда не отказывал в помощи.

Но к самому доктору пришла беда, скончалась горячо любимая им жена, и он остался один с четырьмя детьми. Ташкентские прихожане свидетельствовали о том, что профессор Войно- Ясенецкий регулярно посещал богослужения, был активным прихожанином. Однажды в конце 1920 года Валентин Феликсович присутствовал на епархиальном собрании, на котором он произнес речь о положении дел в Ташкентской епархии. Это выступление на всех произвело большое впечатление. После собрания правящий архиерей - епископ Ташкентский и Туркестанский Иннокентий сказал: «Доктор, вам надо быть священником», на что Валентин Феликсович ответил: «Хорошо, Владыка, буду священником, если это угодно Богу». И в праздник Сретения Господня 1921 года он был рукоположен епископом Иннокентием во иерея. Это было время свирепых гонений на веру, множество архиереев, священников и мирян кровью своей засвидетельствовали свою веру во Христа.

Два года Войно-Ясенецкий был священником и преуспел не только в пастырской, но и общественно-научной деятельности, став одним из инициаторов открытия в Ташкенте университета. На первом научном съезде врачей Туркестана в октябре 1922 года он выступил с четырьмя большими докладами, где делился с коллегами своим богатейшим хирургическим опытом. Будучи священником, он оставался профессором медицины и читал лекции по топографической анатомии и оперативной хирургии в рясе с крестом на груди. Оставаясь главным хирургом Ташкентской городской больницы, служил в соборе, а после вечерни вел беседы на богословские темы.

Пастырская совесть отца Валентина не могла быть равнодушной к безобразиям, чинимым раскольниками из «Живой церкови». Из Ташкента удалили правящего епископа Иннокентия. Ожидался приезд назначенного в Ташкент обновленческого архиерея. И вот в это время возвышает свой голос всеми любимый пастырь. Отец Валентин, объединив всех оставшихся верными Патриарху Тихону священников, церковных старост и мирян, созвал съезд духовенства и мирян для обсуждения вопросов об упорядочении церковной жизни в епархии, оставшейся без архипастыря.

На этом же съезде туркестанское духовенство, зная высоту духовной жизни отца Валентина и его ревность в защите Православия, избрало его на Ташкентскую кафедру. Так в экстремальных условиях народ Божий и духовенство, как в первые века христианства, сами поставили над собой архиерея. Приехавший в это время на жительство в Ташкент ссыльный епископ Уфимский Андрей (в миру князь Ухтомский) тайно постриг Валентина Феликсовича в монахи с именем Луки в память евангелиста и апостола Луки, который, по преданию, был и иконописцем, и врачом. Но так как, по апостольским правилам, «епископа да поставляют два или три епископа», а на то время кроме владыки Андрея в Ташкенте никого из епископов не было, то решено было для архиерейской хиротонии отцу Валентину поехать в город Пенджикент, недалеко от Самарканда, где отбывали ссылку два архиерея - епископ Волховский Даниил и епископ Суздальский Василий. И в  городе Пенджикенте, в храме Святителя Николая Мирликийского без колокольного звона и при закрытых дверях, смиренный инок Лука был хиротонисан во епископа.

Когда об этом сообщили Патриарху Тихону, то он тут же утвердил и признал законной эту хиротонию. Кафедральный собор в Ташкенте в то время был занят обновленцами. Когда они узнали, что владыка Лука собирается служить в соборе Всенощное бдение  и Литургию, то в смятении разбежались. Служил владыка только с одним оставшимся верным Патриарху Тихону священником. Служба прошла спокойно. В следующее воскресенье святитель отслужил Всенощное Бдение, а ночью его забрали в ГПУ.

На случай внезапного ареста владыка подготовил завещание. Уважение и любовь народа к своему архипастырю были так велики, что на следующий день после ареста,  оно было распространено во всех  храмах.  В этом небольшом по объему, но сильном по духу обращении владыка предостерегал верующих от соблазнов отступничества и расколов.

Арест святителя сопровождался жестокой травлей в печати. Сотрудники ГПУ искали причину, по которой можно было бы упрятать за решетку ненавистного владыку. Они выдвинули обвинение, по которому епископ Лука подозревался «в связях с оренбургскими контрреволюционными казаками и в шпионаже в пользу англичан через турецкую границу». Причем все это он делал якобы одновременно. Все объяснения епископа Луки, что он физически не мог быть одновременно на Урале и на Кавказе, в расчет не принимались.

Пока святитель томился в застенках ГПУ, в город приехал обновленческий епископ и все церкви в городе были захвачены раскольниками. Но храмы эти стояли пустыми - народ помнил завещание епископа Луки. По окончании следствия начальник Ташкентского ГПУ направил владыку в Москву как политического преступника. В Москве епископ Лука неделю жил на частной квартире, дважды встречался со Святейшим Патриархом Тихоном, один раз служил с ним Божественную литургию. Святейший Патриарх подтвердил право епископа Луки заниматься медициной. Вскоре Владыка был заключен в Бутырскую, а затем в Таганскую тюрьму. В декабре сформировали этап, и святитель был отправлен в ссылку в Енисейск.

В самый разгар зимы он прибыл на место ссылки. Владыка Лука стал и здесь проводить богослужения. В храмы Енисейска он не ходил, потому что местные священники уклонились в церковный раскол. Но истинно верующие люди собирались на молитву прямо у него на квартире. Сразу же после приезда в Енисейск владыка пришел в больницу к заведующему и представился: «Я профессор Ташкентского университета, в миру Войно-Ясенецкий, имя мое в монашестве Лука». Молодой врач не поверил даже, что перед ним стоит такой знаменитый человек. Профессор просил у него разрешения оперировать. После первых же сложнейших и удачно проведенных операций к хирургу-епископу хлынул народ из окрестных сел и деревень. Такая популярность ссыльного архиерея сильно раздражала местное начальство. А тут еще молодые врачи, которые теряли клиентов и заработок, стали проявлять недовольство. Владыка безмолвно обличал их корыстолюбие, бесплатно проводя операции. В ответ на благодарность излеченных он говорил: «Это Бог вас исцелил моими руками. Молитесь Ему». Однажды Владыка вернул зрение целой семье слепцов, страдавших катарактой. Из семи человек шестеро стали видеть.

Но в «награду» за бескорыстное служение народу городское начальство, подстрекаемое завистниками-врачами, отправило епископа еще дальше, на Ангару, в деревню из восьми дворов с названием Хая. В июне владыку было приказано отправить назад в Енисейск. По прибытии в Енисейск епископ был заключен в одиночную камеру. Через некоторое время его освободили, и владыка сразу же отслужил архиерейским чином Божественную литургию в Преображенском храме. В этом же храме святитель совершил хиротонию во священника. Деревенский приход неподалеку от Енисейска получил пастыря. Конечно же, власти отправляют «непокорного» епископа Луку в новую ссылку, на этот раз в Туруханск.

Когда святитель прибыл в Туруханск и сошел с баржи, люди, встречавшие его, опустились на колени, испрашивая благословения. Тут  ему предложили вести и врачебную работу. Самоотверженно трудился доктор-епископ, проявляя деятельную любовь к страждущим.  В oперационной у него стояла икона с теплившейся перед ней лампадой. Перед операцией он всегда творил молитву. С приездом архиерея оживилась и церковная жизнь в Туруханске. Конечно, такое оживление и оздоровление духовной жизни не могло понравиться местному начальству. Вскоре Владыку вызвал уполномоченный ГПУ и объявил о запрете благословлять больных в больнице, проповедовать в монастыре и ездить на покрытых ковром санях. Тогда владыка предложил ему самому повесить на дверях больницы объявление, запрещающее брать благословение у епископа, а также запретить крестьянам подавать к больнице сани, устланные ковром. И через некоторое время  его вызвали в ГПУ и объявили, что за неподчинение требованиям исполкома его ссылают еще дальше, на берег Ледовитого океана.

Владыка добрался до деревни Плахино, расположенной на Енисее между Игаркой и Дудинкой. Здесь жило пять семей, они радушно приняли ссыльного архиерея. Эта деревенька стала его прибежищем на целых два месяца. В убогих условиях ему пришлось однажды даже крестить здесь младенца. Скоро тот же начальник ГПУ, который отправил Владыку на край света, присылает сани, чтобы вернуть его в Туруханск. Дело в том, что в Туруханске умер крестьянин. Для его спасения была необходима сложная операция, которую без профессора сделать не смогли. И крестьяне решили разгромить сельсовет и ГПУ. Напуганные возмущением народа власти немедленно послали за владыкой. Вернувшись, он опять стал работать в больнице, лечить людей и ездить на службу в монастырь на санях, покрытых ковром. Второе пребывание в Туруханске длилось восемь месяцев, а затем в связи с состоянием здоровья, владыку отпустили в Красноярск.

Ехал святитель Лука по Енисею, и путь этот был поистине архиерейским путем, ибо на всех остановках, в селениях, где были храмы, встречали его  колокольным звоном, и он служил молебен и проповедовал.

Ссылка закончилась в январе 1926 года, и епископ Лука вернулся в Ташкент. В университете его, как неблагонадежного, лишили преподавательского места.  Патриарший Местаблюститель Митрополит Сергий хотел перевести епископа Луку в Рыльск, потом в Елец (с 5 октября по 11 ноября 1927 г. – епископ Елецкий, викарий Орловской епархии), затем в Ижевск. Но владыка подал прошение об увольнении на покой. Прошение было подписано, и с 1927 года профессор-епископ проживал в Ташкенте как частное лицо. По воскресеньям и праздникам он служил в церкви, а на дому принимал больных, число которых достигало четырехсот в месяц. Уже давно местные власти косо смотрели на ненавистного им святителя. Хотя он и был не у дел, люди его почитали и уважали, и обращались к нему как к врачу и пастырю. Но угоднику Божию готовили новые гонения, по надуманному обвинению его сослали в Архангельск.

Там ему позволили заниматься хирургической деятельностью. В архангельской ссылке епископ-профессор разработал новый метод лечения гнойных ран. Его вызывали в Ленинград, и лично Киров предлагал ему снять сан, после чего обещал предоставить ему институт. Но Владыка не согласился даже на печатание своей книги без указания сана. Срок ссылки кончался в мае 1933 года, но владыку продержали до ноября.

В Москву он приехал лишь в конце ноября и сразу же явился в канцелярию Патриаршего Местаблюстителя митрополита Сергия. Принять архиерейскую кафедру владыка отказался, он хотел основать Институт гнойной хирургии, хотел передать громадный врачебный опыт, накопленный годами таким тяжким трудом. Но в Министерстве здравоохранения епископу-профессору, только что вернувшемуся из ссылки, отказали. Владыке  удалось устроиться в небольшой больнице в Андижане. Здесь он не только проводил операции, но и читал курс хирургии для специалистов. Ввиду болезни Владыка сам  перенес две глазные операции. И вот, наконец, осенью 1934 года, после десятилетней подготовки вышла в свет монография архиепископа Луки «Очерки гнойной хирургии». Коллеги высоко оценили этот серьезный научный труд, который не раз помогал им в повседневной хирургической практике. В 1935 году святитель Лука получил в распоряжение главную операционную в Институте неотложной помощи, руководил третьим, самым большим корпусом этого института. Но вот настала ежовщина.

24 июля 1937 года его арестовали. Обвинения  в создании «контрреволюционной церковно-монашеской организации», ставящей своей целью активную борьбу с советской властью, свержение существующего строя и возврат к капитализму, а также обвинение в шпионаже в пользу иностранной разведки». К этому не постеснялись добавить и обвинение в убийстве больных на операционном столе. Протестуя, епископ Лука объявил голодовку и виновным себя не признал. Во время допросов он претерпел карцер, побои и издевательства. Несмотря на недоказанность обвинений, особое совещание осудило епископа Луку к ссылке на пять лет в Красноярский край. И вот - третья ссылка на этот раз в районный центр Большая Мурта в ста десяти километрах от Красноярска. С марта 1940 года ссыльный Войно-Ясенецкий, епископ-хирург с мировым именем, живет и работает в районной больнице. В этой больнице он много оперирует и продолжает работу над «Очерками гнойной хирургии». Церковь в Большой Мурте взорвали еще в 1936 году, и владыка ходил молиться в рощу, расположенную на окраине поселка.

Когда началась Великая Отечественная война, епископ Лука не остался в стороне. Он пришел к руководству райцентра и предложил свой опыт, знание и мастерство для лечения воинов Красной армии. В это время в Красноярске организовывался огромный госпиталь. С фронта уже шли эшелоны с ранеными. В октябре 1941-го епископ Лука назначен консультантом всех госпиталей Красноярского края и главным хирургом эвакогоспиталя. Он с головой погружается в многотрудную и напряженную хирургическую работу. Самые тяжелые операции, осложненные обширными нагноениями, приходится делать ему.

Раненые офицеры и солдаты очень любили своего доктора. Приезжавший в госпиталь с инспекторской проверкой профессор Приоров отмечал, что ни в одном из госпиталей он не видел таких блестящих результатов лечения инфекционных ранений суставов. Это было официально признание беззаветного труда Преосвященного Луки на благо ближнего. Кроме того, его деятельность была отмечена грамотой и благодарностью Вoeнного совета Сибирского военного округа.

Срок ссылки закончился в середине 1942 года, и этой же осенью Патриаршим Местаблюстителем митрополитом Сергием епископ Лука возведен в сан архиепископа и назначен на Красноярскую кафедру. Но, возглавляя Красноярскую кафедру, он, как и раньше, продолжал хирургическую работу, возвращая в строй защитников Отечества. Когда владыка Лука прибыл в ссылку в Красноярск в 1940 году, начальник районного НКВД заявил ему: «Во всей Сибири мы не оставили ни одной церкви». Это почти соответствовало действительности, так как к тому времени только в Новосибирске осталась незакрытой одна кладбищенская церковь. В начале марта 1943 года после усиленных хлопот Святитель добился открытия маленькой кладбищенской церкви в слободе Николаевка, предместье Красноярска.

Начинал свое служение в Красноярске владыка с единственным в городе священником и лишь через три месяца после открытия церкви появился второй. Из многих сел и городов на имя архиерея поступали прошения об открытии церквей. Владыка направлял их в соответствующие органы, но оттуда приходил один и тот же ответ: «Ходатайства посланы в Москву, и по получении ответов вам будет сообщено».

8 сентября 1943 года в Москве состоялся Поместный собор, на котором Патриарший Местаблюститель митрополит Сергий был избран Патриархом. Среди участников Собора был и архиепископ Лука. В списке из 19 иерархов, членов Собора, он значится четвертым. На этом же Coбoре красноярского архиерея избрали постоянным членом Священного Синода.

Напряженная работа архиепископа Луки в красноярских госпиталях давала блестящие научные результаты. В конце 1943 года было опубликовано второе издание «Очерков гнойной хирургии», переработанное и значительно дополненное, а в 1944 году вышла книга «Поздние резекции инфицированных огнестрельных ранений суставов». За эти два труда ему была присуждена Сталинская премия I степени. Из 200 тысяч рублей этой премии 130 тысяч Владыка перечислил в помощь детям, пострадавшим в войне.

Книги получили прекрасные отзывы коллег-медиков. Слава об архиепископе-хирурге растет, о нем уже пишут в США, специальный корреспондент ТАСС приезжает для того, чтобы сделать фотоснимки и взять интервью. По просьбе профессора С. С. Юдина скульптор лепит его бюст. Два местных художника пишут портреты владыки. В 1944 году, вслед за победоносным наступлением наших войск эвако-госпитали переехали в Тамбов. Владыка Лука был назначен хирургом-консультантом. Его ожидало широкое поле деятельности в госпиталях и областной больнице. Молодые врачи, работавшие под началом опытного профессора, получили немало ценных советов и наставлений.

В феврале 1944 года Войно-Ясенецкий развернул научно-практическую работу, результаты которой изложены в монографии «О течении хронической эмпиемы». Насыщенность и обширность хирургической работы была колоссальной. 67-ти семилетний владыка работал по восемь-девять часов в сутки и делал четыре-пять операций ежедневно. Все это сказалось на и без того подорванном в ссылках и тюрьмах здоровье. В том же 1944 году Владыка получил указ о назначении на Тамбовскую кафедру. По данным тамбовского облисполкома, на 1 сентября 1942 года в области числилось 147 церквей, однако действующими были только церкви в Тамбове и Мичуринске. Подавляющее большинство использовалось для хозяйственных целей. В храме во имя Покрова Пресвятой Богородицы  города Тамбова святитель Лука 26 февраля 1944 года произнес свою первую проповедь, здесь же впервые прозвучали слова покаяния священнослужителей, ранее примкнувших к обновленческому движению. Чин покаяния для тех, кто «в малодушии своем убоялся страданий за Христа и избрал путь лукавства и неправды», составленный самим архиепископом, был достаточно строгим, но необходимым для очищения совести согрешившего.

С первых же дней управления епархией Владыка ходатайствовал об открытии в Тамбове большого двухэтажного Спасо-Преображенского собора, который вместил бы всех верующих, но местные власти всячески препятствовали этому. Однако, все же к 1 января 1946 года было открыто 24 прихода. Прошло чуть больше двух месяцев после назначения на Тамбовскую кафедру, но эхо самоотверженной архипастырской деятельности святителя Луки докатилось и до Москвы. Уполномоченный по делам религии  Карпов выговаривал Патриарху Сергию, что «тамбовский владыка в хирургическом госпитале в своем кабинете повесил икону, перед исполнением операций совершает молитвы, на совещании находится в архиерейском облачении, в дни Пасхи 1944 года делал попытки совершать богослужения в нефункционирующих храмах, делал клеветнические выпады по отношению к обновленческому духовенству».

В Тамбове святитель Лука был награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». После смерти Патриарха Сергия был избран новый Патриарх Алексий (Симанский). В феврале 1945 года он наградил владыку Луку правом ношения бриллиантового креста на клобуке. Жители Тамбова и через сорок с лишним лет с благодарностью вспоминают труды святителя-хирурга. Вторая городская больница названа его именем. При этой же больнице создан музей архиепископа Луки, а в 1994 году ему был установлен памятник.

В 1945-1947 годах владыка Лука работал над сочинением «Дух, душа, тело». По его замыслу, эта книга имела целью религиозное просвещение отпавших от православной веры. Своими серьезными богословскими размышлениями Святитель Лука противостоял официальной оглушительной трескотне о непримиримом противоречии науки и религии.

Указ Патриарха о переводе на Крымскую кафедру архиепископ Лука принял как волю Божию. Во время Великой Отечественной войны в Крыму шли особенно жестокие бои. Приехав в Симферополь в мае 1946 года, владыка в полной мере ощутил тяжесть разрухи первых послевоенных лет. Он ревностно приступает к своему служению на новом месте. Много работы по упорядочению епархиальных дел легло на плечи семидесятилетнего старца. Церкви разрушены, народ в нищете, священников не хватает, власти используют любые возможности, чтобы закрыть тот или иной храм. Владыка объективно оценивал ошибки церковной организации, вот его слова: «Тяжкие испытания и страдания перенесла Церковь наша за время Великой революции, и, конечно, не без вины. Давно, давно накоплялся гнев народный на священников ... И с отчаянием видим мы, что многих, многих таких и революция ничему не научила. По-прежнему и даже хуже прежнего являют они грязное лицо наемников - не пастырей, по-прежнему из-за них уходят люди в секты на погибель себе». Строг был владыка к нерадивым священнослужителям. Не раз он грозно вопрошал их: «Какой ответ дам за вас Богу?» Но нуждающимся он всегда приходил на помощь, даже несмотря на их недостоинство.

Сам владыка был выдающимся проповедником: собрано около одиннадцати томов его проповедей. Он был избран почетным членом Московской Духовной академии. По тем временам проповеди архипастыря были очень смелыми. Он открыто и безбоязненно высказывал свои мысли по актуальным вопросам: «Теперь у нас Церковь отделена от государства. Это хорошо, что государство не вмешивается в дела Церкви ... Вы скажете, правительство вам, христианам, нанесло вред. Ну что же, да, нанесло. А вспомните древние времена, когда ручьями лилась кровь христиан за нашу веру.  Этим только и укрепляется христианская вера. Это все от Бога». Утешая страдающий верующий народ, владыка в своей проповеди 9 ноября 1947 года предсказывал в будущем облегчение скорбей: «Если вы спросите меня, когда же прекратятся эти лишения и будет хорошая жизнь, то я скажу вам, что прошедшие тридцать лет - это ничтожный срок. Пройдет еще несколько десятков лет, прежде чем жизнь наша будет вполне нормальной».

При правлении  Хрущева, был объявлен очередной поход против Церкви, последовал новый виток антирелигиозной пропаганды. После выхода в свет Постановления ЦК КПСС и выступления Хрущева святитель Лука обратился с проповедью к растерянной и напуганной пастве. «Не бойся, малое стадо» - так называется его проповедь, произнесенная в праздник Покрова Пресвятой Богородицы в 1954 году «Везде и повсюду, несмотря на пропаганду атеизма, сохранилось малое стадо Христово, сохраняется оно и поныне. Вы, вы, все вы, слушающие меня, это малое стадо. И знайте и верьте, что малое стадо Христово непобедимо, с ним ничего нельзя поделать, оно ничего не боится, потому что знает и всегда хранит великие слова Христовы: Созижду Церковь Мою и врата адовы не одолеют ее. Так что же, если даже врата адовы не одолеют Церкви Его, то чего нам смущаться, чего тревожиться, чего скорбеть?! Незачем, незачем! Малое стадо Христово, подлинное стадо Христово неуязвимо ни для какой пропаганды».

После приезда в Симферополь в 1946 году Владыка рассчитывал на то, что его знания и опыт в хирургии будут востребованы. Однако прошло полтора месяца, прежде чем было получено разрешение на медицинскую деятельность. С 1946 года профессор Войно-Ясенецкий был консультантом госпиталя в Симферополе, помогал госпиталю инвалидов Великой Отечественной войны. До конца 1947 года он как хирург и профессор читал доклады, оперировал больных и раненых. Даже уполномоченный по делам религии характеризовал врачебную деятельность архиепископа Луки как активную. Владыка посещал собрания Хирургического общества, внимательно слушал доклады, в необходимых случаях вносил поправки. Однажды на заседании один военный хирург задал вопрос владыке: «Как вы, такой специалист, хирург, можете верить в Того, Которого никто никогда не видел, в Бога?» Профессор ответил: «Вы верите в любовь?» - «Да». - «Вы верите в разум?»- «Да».- «А вы видели ум?» - «Нет».- «Вот так и я не видел Бога, но верю, что Он есть».

Были опубликованы результаты его последних медицинских исследований. Но сам вид профессора, читающего лекции неизменно в рясе и с панагией на груди, до того раздражал медиков, что в Алуште однажды его доклад был сорван, руководство работой хирургических амбулаторий и чтение лекций по гнойной хирургии было также отменено. Ему было рекомендовано читать доклады не в архиерейской, а в светской одежде. Святитель Лука категорически отказался. Тогда его перестали приглашать для лекций.

Святитель-хирург продолжал врачебную практику у себя дома. Много больных стекалось к профессору-архиепископу, и никому он не отказывал в помощи. Конечно, владыка хотел приносить пользу своим соотечественникам, врачуя их болезни. Но здоровье стало ухудшаться, и зрение его медленно угасало. К 1956 году владыка почти полностью ослеп. Жизнь архиепископа Луки клонилась к закату. Последнюю свою литургию он отслужил на Рождество Христово, последнюю проповедь сказал в Прощеное Воскресенье. Преставился ко Господу святитель Лука 11 июня 1961 года. В этот день Церковь праздновала память всех святых, в земле Российской просиявших. «Панихиды следовали одна за другой, дом до отказа наполнился народом, люди заполнили весь двор, внизу стояла громадная очередь. Первую ночь владыку отпевали дома, вторую - в Благовещенской церкви при епархии, третью - в соборе. Все время звучало Евангелие, прерывавшееся панихидами, сменяли друг друга священники, а люди все шли и шли непрерывной вереницей поклониться владыке, приезжали из разных мест. На погребение владыки Луки прибыл архиепископ Тамбовский Михаил. Множество людей пришло проводить Святителя Луку в последний путь. До самого кладбища путь был усыпан розами. Медленно, шаг за шагом процессия продвигалась по улицам города. «Святый Боже, Святый Крепкий Святый Бессмертный, помилуй нас», - звучало над гробом архиерея.

Три километра от собора до кладбища люди несли на руках своего владыку в течение трех часов. Так хоронили великого угодника Божия Луку. И как при жизни он всячески помогал болящим, никому не отказывая, так и после смерти всякий, кто приходил на могилу святителя и с верой и любовью просил помощи у него, получал исцеление.

22 ноября 1995 года архиепископ Симферопольский и Крымский Лука причислен к лику местночтимых святых. В 1996 году состоялось обретение его святых мощей, которые в настоящее время почивают в Свято-Троицком кафедральном соборе Симферополя. Святитель Лука также был канонизирован как местночтимый святой Красноярской епархии, Архиерейским собором Русской православной церкви в 2000 году. Угодник Божий архиепископ Лука прославлен как священноисповедник в сонме новомучеников и исповедников российских. Почитается как святой другими поместными Церквями, в частности, Элладской православной церковью. В 2001 году из Греции привезли серебряную раку для мощей святителя Луки. Архиепископ Лука был жертвой политических репрессий и провел в ссылках и заключении в общей сложности 11 лет, постановлением Генеральной прокуратуры РФ от 12 апреля 2000 года в соответствии с законом РФ "О реабилитации жертв политических репрессий" гражданин Войно-Ясенецкий Валентин Феликсович полностью реабилитирован.

Красной нитью через всю нелегкую жизнь Святителя Луки проходит его основополагающий принцип «Главное в жизни — всегда делать людям добро. Если не можешь делать для людей добро большое, постарайся совершить хотя бы малое». И он это добро в своей жизни творил постоянно. Творил, будучи земским хирургом, священником, архипастырем, в самые сложные времена своей жизни в деле служения людям и как врач, и как духовник.

6 марта 2020 года