29 Ноября 2020, 10:31
  • Патриотизм –
    это деятельная любовь к Родине
  • Справедливость для всех –
    счастье для каждого
  • Патриотизм выше политики
  • России нужен Национальный прорыв
  • В центре внимания государства
    должен быть человек
В России работает
80
региональных отделений
Партию представляют более
600
депутатов разных уровней

Учитель непобедимости


24 ноября исполняется 290 лет со дня рождения генералиссимуса Александра Васильевича Суворова, великого русского полководца, основоположника русской военной теории, генералиссимуса российских сухопутных и морских сил, кавалера всех российских орденов своего времени, а также семи высших иностранных.

Он носил почетное прозвание граф Суворов-Рымникский и князь Италийский. Провел более 60 сражений и боев, из которых не проиграл ни одного. Неоднократно наголову разбивал значительно превосходящие по численности силы противника. Известен своей заботой о солдатах.

Член Орловского регионального отделения партии «ПАТРИОТЫ РОССИИ» Александр Хлудеев ведет рубрику «Славные страницы нашей истории» и рассказывает о людях, имена и подвиги которых навсегда останутся в истории России. Сегодня - это генералиссимус Александр Васильевич Суворов.

Александр Васильевич Суворов родился 24 ноября 1730 года в семье генерал-аншефа Василия Ивановича Суворова. Его отец был крестником Петра I и автором первого русского военного словаря.

По родословной легенде, Суворовы происходят от древней шведской благородной фамилии. Предок их, Сувор, как утверждал сам Суворов в автобиографии, выехал в Россию в 1622 году при царе Михаиле Федоровиче и принял российское подданство. Мать Суворова — Евдокия Феодосьевна Суворова (урожденная Манукова) принадлежала к старинному роду московского служилого дворянства. Назван он был Александром в честь благоверного князя Александра Невского.

Детство свое Александр провел в отцовском имении. Суворов рос слабым, часто болел. Отец готовил его на гражданскую службу. Однако с детских лет Суворов проявлял тягу к военному делу, пользуясь богатейшей отцовской библиотекой, изучал артиллерию, фортификацию, военную историю. Решив стать военным, он стал закаляться и заниматься физическими упражнениями. Большое влияние на судьбу Суворова оказал генерал Абрам Ганнибал — друг семьи Суворовых и прадед Александра Пушкина. Заметив, что во время игры в солдатики Александр неплохо разбирается в тактике, он посоветовал направить  его на военную службу.

В 1742 году Александр Суворов был зачислен мушкетером в Семеновский лейб-гвардии полк, в котором в 1748 году начал действительную военную службу. В Семеновском полку Суворов прослужил шесть с половиной лет. В это время он продолжал свое обучение как самостоятельно, так и посещая занятия в Сухопутном шляхетском кадетском корпусе, изучил несколько иностранных языков.

В 1754 году Суворов получил чин поручика и был назначен в Ингерманландский пехотный полк. С 1756 по 1758 год он служил в Военной коллегии.

Начало боевой деятельности Суворова относится к Семилетней войне (1756-1763 г.г.). В первые годы войны он находился на тыловой службе в чине обер-провиантмейстера, затем секунд-майора и премьер-майора. В 1758 году его перевели в действующую армию и назначили комендантом Мемеля. С 1759 года года он - офицер главной квартиры русской действующей армии.

Боевое крещение Суворов получил 25 июля 1759 года, когда с эскадроном драгун атаковал и обратил в бегство немецких драгун. Вскоре Суворова назначили дежурным офицером при командире дивизии. На этой должности он участвовал в сражении под Кунерсдорфом (12 августа 1759 года). В 1760 году Суворов назначен дежурным при главнокомандующем русской армией генерал-аншефе Ферморе и в этом качестве он участвовал во взятии Берлина.

В 1761 году Суворов под началом генерала М. В. Берга командовал отдельными отрядами (драгунскими, гусарскими, казачьими), целью которых было безостановочно нападать на прусские войска. Во время многочисленных стычек он проявил себя как талантливый командир и нанес ряд поражений прусской армии в Прльше. Участвовал в боях у Ландсберга, Бирштайна, деревень Вейсентин и Келец, Наугарта, во взятии Гольнау, содействовал осадному корпусу генерала П. А. Румянцева в овладении Кольбергом, принудив отступить генерала Платена.

В 1762 году Суворов (32 года) произведен в чин полковника и назначен командиром Астраханского пехотного полка, на который возлагалась задача содержания городских караулов в Петербурге во время коронации в Москве Екатерины II. По прибытии в Москву Суворов был принят императрицей, подарившей ему свой портрет. В 1763-1769 г.г. он командовал Суздальским пехотным полком в Новой Ладоге, где составил «Полковое учреждение» (1764-1765 г.г.) — инструкцию, содержавшую основные положения и правила по воспитанию солдат, внутренней службе и боевой подготовке войск. В июне 1765 года Суздальский полк участвовал в больших маневрах, регулярно проходивших в Красном селе. Суворов по итогам маневров был с похвалою упомянут в приказе. С сентября 1768 года он — бригадир (чин между полковником и генерал-майором).

В мае 1769 года Суворов был назначен командиром бригады из Смоленского, Суздальского и Нижегородского мушкетерских полков и направлен в Польшу для участия в военных действиях против войск шляхетской Барской конфедерации (направленной против короля Станислава Понятовского и России). Поход в Польшу продемонстрировал результаты обучения солдат по-суворовски: за 30 дней бригада прошла 850 верст. В первую польскую кампанию Суворовым была применена тактика и система подготовки войск, самостоятельно разработанная им по результатам Семилетней войны. Командуя бригадой, полком, отдельными отрядами, он постоянно перемещался по Польше и нападал на войска конфедератов, постоянно обращая их в бегство. В частности, 13 сентября 1769 года он одержал победу над конфедератами у деревни Орехово.

В январе 1770 года Суворов (40 лет) возведен в чин генерал-майора. В этом же году он одерживает еще целый ряд побед над поляками, за что 11 октября 1770 года получил свою первую награду — орден Святой Анны и был назначен командующим русскими войсками в Люблинском округе. При переправе через Вислу он упал и разбил себе грудь о понтон, вследствие чего несколько месяцев находился на лечении. После выздоровления и возвращения в строй 23 мая 1771 года Суворов одерживает победу при Ланцкороне, разгромив знаменитого французского генерала Дюмурье.

Наиболее выдающейся в этой кампании стала победа Суворова с отрядом из 900 человек над корпусом гетмана Огинского (5 тысяч человек) в деле при Столовичах  24 сентября 1771 года. Корпус был полностью разгромлен. Русские потеряли 80 человек убитыми, поляки — до 1 тысячи убитыми, около 700 пленными, в том числе 30 офицеров.

30 августа 1772 года генерал-майор Александр Васильевич Суворов был награжден сразу 3-й степенью (минуя 4-ю) ордена Святого Георгия Победоносца — самой почетной российской военной наградой. Последним достижением Суворова в первой польской кампании стало взятие Вавельского замка в Кракове. 4 февраля 1772 года он начал осаду замка. Попытка взять замок штурмом из-за отсутствия осадной артиллерии закончилась неудачей. Но Суворов продолжал осаду, в ходе которой постоянно пресекались попытки поляков прийти на помощь осажденному гарнизону. В начале апреля прибыла осадная артиллерия. Часть замковых укреплений была разрушена. 26 апреля 1772 года защитники замка — 43 офицера и 739 нижних чинов — капитулировали. За эту победу императрица Екатерина II наградила Суворова тысячей червонцев и еще 10 тысяч  рублей прислала ему для раздачи участникам взятия замка. Победы Суворова в значительной степени повлияли на исход кампании и привели к скорой победе и первому разделу Польши.

После польской кампании Суворов был отправлен в Финляндию для инспекции и укрепления границы со Швецией. Но уже в апреле 1773 года он добился назначения на балканский театр Русско-турецкой войны (1768-1774 годов) в 1-ю армию генерал-фельдмаршала П. А. Румянцева, в корпус генерал-аншефа Салтыкова. Вскоре после назначения он прибыл в Негоешти и получил приказ произвести разведку боем крепости Туртукай. 21 мая после успешного отражения турецкой атаки, Суворов решает немедленно захватить Туртукай (т. н. первый поиск на Туртукай). Турецкие войска не ожидали скорого реванша, поэтому Туртукай был взят значительно меньшими, чем у турок, силами и с минимальными потерями. Город был разрушен, и все христиане были выведены из Туртукая для переселения на контролируемый Россией берег Дуная. Суворов в бою был ранен в ногу. По одной из версий, за самовольные действия Суворов был предан суду и приговорен к смертной казни. Екатерина II не утвердила приговор, написав: «Победителей не судят».

Командование, однако, не воспользовалось победой Суворова, турецкие войска вновь вошли в крепость и принялись укреплять Туртукай. Поэтому 28 июня Суворов осуществил второй поиск на Туртукай и опять захватил его, несмотря на численное превосходство турецких войск и их готовность к штурму (по данным историка Петрушевского, турок было порядка 4 тысяч, русских около 2 тысяч). За победы в Туртукае генерал-майор Александр Васильевич Суворов 10 августа 1773 года был награжден орденом Святого Георгия Победоносца 2-й степени.

В июле Суворов был назначен начальником обороны города Гирсово. 14 сентября 1773 года турки в количестве 4 тысяч пехоты и 3 тысяч конницы попытались взять Гирсово штурмом. У русских было порядка 3 тысяч человек. Суворов подпустил турок на близкое расстояние, а затем внезапно контратаковал с нескольких направлений. Турки были смяты и бежали, понеся тяжелые потери. С турецкой стороны погибло до 2 тысяч человек, в том числе двое пашей, с русской стороны было убито и ранено 200 человек. В конце октября Суворов получает отпуск и уезжает в Москву.

Гордясь успехами сына на поле брани, его отец генерал-аншеф в отставке Василий Иванович Суворов надумал женить сына в 1773 году. Он вызвал Александра Васильевича в Москву, где и сосватал ему княжну Варвару Ивановну Прозоровскую. Суворов был послушным сыном и женился. Знатный род Прозоровских к тому времени обеднел, отец дал за Варварой лишь пять тысяч рублей. Но самолюбие Александра Васильевича не пострадало. Знатность рода Прозоровских и красота самой 23-летней Варвары Ивановны сделали свое дело. События развивались по-суворовски стремительно. В декабре 1773 года состоялась помолвка, а уже в январе 1774 года сыграли довольно скромную свадьбу. В этом браке у Суворова родилось двое детей - Суворова Наталья Александровна и Аркадий Александрович Суворов.

В марте 1774 года Суворов был произведен в генерал-поручики. По возвращении на театр военных действий, он сначала прикрывает наступление дивизии генерал-поручика М. Ф. Каменского на Пазарджик, а затем его корпус соединяется с дивизией Каменского и принимает участие в сражении у Козлуджи (21 июня 1774 года). Суворов захватил высоту в тылу турецкого лагеря, а затем при поддержке пехоты Каменского, разгромил все войско сераскира Абдул-Резака. Урон русских составил 209 человек. Турки потеряли 1200 человек. В этом сражении, решившем участь кампании 1774 года и приведшем к заключению Кючук-Кайнарджийского мирного договора, действия Суворова стали одним из определяющих факторов победы русского войска (17 июня 1950 года Козлуджа переименована в Суворово).

В 1774 году Суворов был назначен командующим 6-й московской дивизией и в августе того же года направлен для участия в подавлении восстания Пугачева. Однако к моменту прибытия Суворова к Волге основные силы повстанцев были разгромлены подполковником Михельсоном. Суворов с войском отправляется в Царицын, где в начале сентября соединяется с Михельсоном и начинает преследование спешно отступающего  Пугачева. У реки Большая Узень он почти настиг его, но в это время казачий сотник Харчев уже пленил Пугачева. Некоторое время Суворов занимался ликвидацией отрядов мятежников и умиротворением населения. Суворову было пожаловано 2 тысячи червонцев за победы  при усмирении восстания.

В 1775 году он получил годовой отпуск, связанный со смертью отца и введением в наследство. В этом же году родилась дочь Наташа. В 1776 году Суворов назначается командиром Санкт-Петербургской дивизии.

Во второй половине этого же года обострилась обстановка в Крымском ханстве, что было вызвано непрекращающимися попытками Турции вернуть Крым под свой контроль. В связи с этим в ноябре 1776 года Суворов получил назначение в Крым в состав войск генерал-поручика Прозоровского, где вскоре вынужден был на время болезни Прозоровского принять командование всеми русскими войсками. Суворов поддержал избрание хана Шахин-Гирея, состоявшееся под сильным давлением русской дипломатии и армии. Предыдущий хан — ставленник Турции Девлет Герай — в начале 1777 года попытался оказать сопротивление, но его войска были рассеяны маневрами суворовской пехоты и конницы, а сам хан бежал в Турцию.

После нормализации обстановки в Крыму, Суворов получил отпуск по болезни и уехал к семье в Полтаву. В конце 1777 года он назначен командующим кубанским корпусом, где перед ним встала задача небольшим войском покрыть огромную границу. За три месяца пребывания на Кубани он организовал тщательно продуманную систему укреплений, сочетаний стационарных гарнизонов, расположенных в укреплениях, с подвижными резервами, всегда готовыми поддержать любой из гарнизонов участка, сделав линию обороны неприступной для кочевников. Суворов организовал прекрасно поставленную разведку, позволявшую ему быть в курсе настроений и намерений горских и ногайских предводителей. Проявив большое дипломатическое искусство в сочетании с решительными действиями, Суворов добился прекращения волнений среди местных ногайцев. В целях установления дружественных отношений с местным мусульманским населением Суворов строго запрещал жестокое обращение с пленными и решительно пресекал грубость по отношению к населению.

В мае 1778 года он был назначен на место генерал-поручика князя А. А. Прозоровского в Крым, но и Кубань была оставлена ему в подчинении. Главной задачей Суворова в Крыму стало недопущение турецкого вторжения, опасность которого к тому времени резко возросла. Сношения с крымским ханом Шахин-Гиреем велись через русского резидента А. Д. Константинова. Деятельность Суворова осложнялась крайне низким авторитетом Шагин-Гиреея среди крымских татар и постоянной агитацией протурецкой партии и турецких агентов. В конце лета — начале осени 1778 года генерал-поручик А. В. Суворов при поддержке митрополита Игнатия (Гозадинова) организовал переселение крымских греков и армян в Азовскую губернию.

В двадцатых числах октября 1778 года А. В. Суворов перенес свою ставку из Бахчисарая в Гезлев (ныне — Евпатория), где она находилась в течение семи месяцев. Сам генерал проживал в цитадели. Суворов был не только блистательным военным, но и талантливым администратором. В тот год в Европу пришла эпидемия чумы; благодаря строгим карантинным мерам, введенным Суворовым, Гезлев избежал страшной эпидемии. Русские солдаты отремонтировали все городские колодцы, фонтаны и бани, купание в бане стало бесплатным; на рынках был наведен военный порядок, для въезжающих в город и ввозимых товаров был организован обязательный карантин; жителей обязали выбелить дома внутри и снаружи.

Однако от местных жителей начали поступать жалобы на Суворова. Отремонтировав бани и городские фонтаны, он ввел обязательное пятикратное омовение для горожан и солдат гарнизона, независимо от вероисповедания под руководством мулл, за что в доносе христиан писалось, что Суворов «обасурманился и знает язык не только крымских татар, но и турок». Мусульмане жаловались на громкий колокольный звон и частое пение Суворова в церковном хоре. Все обвинения были отклонены ввиду необъективности. После присоединения Крыма к России в 1783 году на месте редута русской армии в 1793 году по инициативе Суворова строится карантин для товаров и грузов, там же возникает и военно-глазная клиника (первое русское медицинское учреждение Евпатории).

В июне 1778 года он предотвратил высадку турецкого десанта в Ахтиарской бухте, чем была сорвана попытка Турции развязать новую войну. Суворов реорганизовал оборону побережья и предупредил, что любые попытки высадки турецких войск будут пресекаться силой, поэтому подошедшее на кораблях турецкое войско не решилось высадиться, и Турция признала Шахин-Гиреея ханом. В связи с этим, основная часть русских войск в 1779 году выводится из Крыма, а в мае Суворов назначается командующим Малороссийской дивизией в Полтаве. Вскоре он переводится в Новороссийскую губернию командующим пограничной дивизией. С начала 1780 по конец 1781 года — Суворов в Астрахани, где командует войсками и готовит поход против Персии (который не состоялся). В  декабре 1781 года он был переведен в Казань.

В 1782 году Суворов вновь был направлен на Кубань, где возглавил Кубанский корпус. Весной 1783 года ему было поручено осуществить переселение ногайцев Малой Ногайской Орды за Урал и в Тамбовское и Саратовское насестничества. Сопротивляясь переселению, летом 1783 года ногайцы подняли восстание.  12 октября 1783 года в урочище Керменчик Суворов, командуя объединенными силами Кубанского корпуса и донских казаков, полностью разбил ногайские войска. Вследствие этого большинство мурз выразили покорность Суворову и признали присоединение Крыма и ногайских земель к России. В течение 1783 года Суворов совершал экспедиции против отдельных отрядов ногайцев. За это Суворов получил орден Святого Владимира 1-й степени. 3 октября 1786 года он был произведен в генерал-аншефы, а в январе 1787 года становится командующим Кременчугской дивизией. В этом качестве Суворов принял участие в показательных учениях в присутствии Екатерины II  и австрийского императора Иосифа II.

С началом русско-турецкой войны 1787-1791 годов генерал-аншеф Суворов был назначен командиром Кинбурнского корпуса, на который возложена была оборона Черноморского побережья, от устья Буга до Перекопа. Главный удар в начале войны турки направили на крепость Кинбурн, которую защищал гарнизон из 4 тысяч человек во главе с Суворовым. Сражение у Кинбурна произошло 12 октября 1787. Высадив десант в количестве 6 тысяч человек, турецкие корабли отошли, а десантировавшиеся начали продвигаться к крепости. Суворов запрещал контратаковать, пока турки не подошли на 200 шагов к крепости, а затем сам возглавил контратаку. В результате нескольких волн атаки, турецкие войска были прижаты к берегу, и их остатки ночью возвратились на корабли, потеряв около 4 тысяч убитыми. Потери русских войск составили около 500 человек, сам Суворов был  дважды ранен. За оборону Кинбурна Суворов получил орден святого апостола Андрея Первозванного – высший орден Российской империи,

В следующем году Суворов в составе армии генерал-фельдмаршала Потемкина принимает участие в осаде Очаково. Он неоднократно предлагал начать штурм, однако Потемкин медлил. Во время осады Суворов успешно отбивал вылазки неприятеля, мешавшие осадным работам. Особенно крупная вылазка, в которой численность турок достигла 3 тысяч человек, случилась 7 августа. Суворов лично повел в бой два гренадерских батальона и отбросил турок, при этом был ранен. Сразу же он предложил на плечах отступающих ворваться в крепость, это же предлагал и австрийский принц де Линь. Однако Потемкин и здесь скомандовал отступать. Раненому Суворову пришлось сдать командование генерал-поручику Бибикову. Очаков был взят только в конце 1788 года.

В 1789 году Суворову был дан 7-тысячный отряд для прикрытия левого берега реки Прут. Вследствие медленного продвижения русской армии, турецкие войска под командованием Юсуф-паши (30 тысяч человек) двинулись к Аджуду, чтобы разбить австрийские войска. Командующий австрийской дивизией (18 тысяч человек) принц Фридрих Иосия Кобургский обратился за помощью к Суворову, который, 28 июля соединил свой отряд с австрийцами (пройдя за 26 часов 40 верст). В 3 часа утра 29 июля  объединенные войска под командованием Суворова выдвинулись к селению Фокшаны, где в результате 10-часового боя наголову разгромили турок, потери которых составили 1,6 тысяч человек и 12 орудий, потери русско-австрийских войск 400 человек.

После победы при Фокшанах командующий генерал-фельдмаршал Потемкин стянул основную часть русских войск к Бендерам. Между тем, 220-тысячная турецкая армия под командованием Юсуф-паши снова начала приближаться к Фокшанам, где стоял австрийский корпус, предварительно послав один отряд на восток от Прута для дезорганизации русских. Этот отряд стал преследоваться армией генерала Репнина. Командующий австрийской армией принц Кобургский отправил записку Суворову всего с двумя словами: «Спасите нас». На что Суворов ответил: «Иду». На помощь австрийцам вновь выступил Суворов и, пройдя 100 км за 2,5 суток, соединился с ними на виду у неприятеля. 22 сентября 1789 года войска под командованием Суворова (25 тысяч человек) незаметно форсировали реку Рымник и, несмотря на четырехкратное преимущество турок, атаковали турецкие войска. Сражение при Рымнике продолжалось 12 часов и завершилось полным разгромом турецкой армии, которая потеряла до 20 тысяч человек убитыми. Потери союзных войск составили 600 человек (400 австрийцев и 200 русских).

За победу в сражении при Рымнике указом римского императора Иосифа II генерал-аншеф Александр Васильевич Суворов был возведен с нисходящим его потомством в графское Священной Рисмкой империи достоинство, а Именным Высочайшим указом российской императрицы Екатерины II возведен с нисходящим его потомством в графское Российской империи достоинство с наименованием граф Суворов-Рымникский. 29 октября 1789 года Суворов был пожалован орденом Святого Георгия Победоносца 1-й степени.

В 1790 году Южная армия Г. А. Потемкина, одержав ряд побед, приблизилась к Измаилу — самой мощной крепости на левом берегу Дуная. Осада Измаила затянулась. Потемкин так и не смог взять крепость и поручил дальнейшую осаду Суворову, прибывшему в русский лагерь 13 декабря 1790 года. В течение восьми дней Суворов готовил войска к штурму, создав тренировочный лагерь — ров и вал по типу измаильского.

Наконец, он послал ультиматум коменданту крепости Мехмет-паше с требованием сдачи. После отказа 22 декабря 1790 года русские войска, которыми командовал Суворов, штурмом взяли Измаил. Потери русских составили около 4 тысяч убитыми и 6 тысяч ранеными. Турки потеряли 26 тысяч убитыми и 9 тысяч пленными. Взятие Измаила явилось одним из решающих факторов победы в этой войне. 5 апреля 1791 года Суворов получил почетное звание подполковника лейб-гвардии Преображенского полка (полковником была сама императрица). Суворов посчитал недостаточной такую оценку его военных талантов, особенно по сравнению с наградами и почестями, полученными Потемкиным. Объясняется это плохими отношениями Суворова с Потемкиным, имевшим в то время большое влияние на Екатерину II.

С 1791 года, командуя русскими войсками в Финляндии, Суворов руководил строительством укреплений на границе со Швецией. Ему также было вверено командование над Роченсальмским портом и Саймской флотилией. По предложению Суворова для Саймской флотилии были построены четыре военных канала, обеспечивавших прохождение судов из Вильманстранда в Нейшлот целиком по российской территории. Также была выстроена Коткинская крепость.

После смерти Потемкина в 1792 году, он был назначен командующим войсками в Новороссии. К этому времени возникла необходимость укрепления новой русско-турецкой границы, пролегавшей отныне по реке Днестр. Работа по составлению плана инженерной подготовки границ была поручена Суворову. Главное внимание он уделил укреплению левого берега в нижнем течении Днестра. По его приказу на левом берегу Днестра на месте сожженного турками села была построена крепость Средняя и в 1792 году заложен город Тирасполь. Под руководством Суворова осуществляется строительство крепостных сооружений в Хаджибее (Одессе). Основной целью этих военных приготовлений была возможная война, в ходе которой императрица мечтала отвоевать у турок Константинополь.

Для планирования этой новой кампании полководцу требовались точные разведданные, и Суворов написал своему будущему биографу Фридриху Антингу, с которым познакомился накануне, когда тот в свите российского посланника проследовал в Константинополь через вверенные ему территории. Обстоятельный ответ на свое письмо, состоявшее из 22 вопросов об организации обороны города, источниках снабжения водой и продовольствием, состоянии армии и флота, а также политической ситуации в стане противника, Суворов получил из рук Антинга в феврале 1794 года. В благодарность за помощь, он устроил Антинга на военную службу в чине секунд-майора в собственный штаб, где тот сделался его личным секретарем и адъютантом.

В мае 1794 года Суворов был направлен в Подолию для подготовки ко второй польской кампании и в первой половине августа зачислен в состав армии генерал-аншефа Н. В. Репнина.  С отрядом в 4,5 тысячи бойцов он вступил на охваченную восстанием территорию. Численность суворовских войск после присоединения других отрядов возросла до 11 тысяч солдат. За 6 дней корпус Суворова одержал 4 победы. 10 октября руководитель восставших Костюшко был пленен отрядом Ферзена под Мацеевицами, который затем присоединился к Суворову, вследствие чего численность войск последнего возросла до 17 тысяч солдат. Эти войска двинулись на Варшаву.

Навстречу войскам Суворова был направлен отряд генерала Майена. 26 октября у польского местечка Кобылки начался бой, продолжавшийся более 5 часов и закончившийся разгромом польских войск, часть из которых отступила к Праге, пригороду Варшавы. До 1 ноября войска Суворова занимались подготовкой к штурму Варшавы. 3 ноября войска Суворова (до 25 тысяч солдат при 86 орудиях) подошли к Праге и начали артиллерийский обстрел города. На следующий день семь колонн пошли на приступ. Русские колонны под огнем ворвались в Прагу с разных сторон и к 9 часам утра 4 ноября польские войска капитулировали. В бою погибли до 20 тысяч поляков и намного больше взято в плен, с русской стороны, согласно официальной реляции, убито 580 солдат и ранено 960. Именно по материалам событий в Праге последующая польская и французская пропаганда сформировали в глазах западноевропейцев образ Суворова как жестокого военачальника.

Суворов принял депутатов из Варшавы прямо на поле боя, демонстративно предупреждая поляков о последствиях дальнейшего сопротивления. 9 ноября на берегу Вислы магистрат Варшавы поднес Суворову хлеб-соль и городские ключи. На просьбу короля Станислава освободить одного польского офицера Суворов освободил 500 пленных офицеров, еще до того по домам были отпущены 6 тысяч польских ополченцев. Магистрат от имени жителей Варшавы подарил Суворову золотую табакерку с бриллиантами и надписью «Варшава своему избавителю, дня 4 ноября 1794». После капитуляции Варшавы и объявленной Суворовым амнистии войска повстанцев по всей Польше в течение недели сложили оружие. После окончания сражения генерал-аншеф Суворов направил императрице Екатерине II письмо, состоявшее из трех слов: «Ура! Варшава наша!» и получил ответ «Ура! Фельдмаршал Суворов».

Таким образом, 30 ноября 1794 года за взятие Праги Суворов был удостоен высшего воинского чина — генерал-фельдмаршал, а также 29 августа 1795 года пожалован имением Кобринский ключ (7 тысяч душ в Белоруссии), получил прусские ордена Черного орла и Красного орла. В начале 1795 года Суворов был назначен командующим всеми русскими войсками в Польше, а затем главнокомандующим 80-тысячной армией, расположенной в Брацлавском, Вознесенском, Екатеринославском и Харьковском наместничествах со штаб-квартирой в Тульчине. В этот период им была написана книга «Наука побеждать» — выдающийся памятник русской военной мысли.

После смерти 6 ноября 1796 года Екатерины II на престол вступил Павел I - фанатичный сторонник прусской военной системы Фридриха Великого, в соответствии с которой он стал реформировать русскую армию. Были введены новая форма одежды, новый воинский устав. Главное внимание уделялось муштре войск, смотрам и парадам. Сторонник «просвещенной» монархии», создавший свою систему организации и снабжения войск и с успехом ее применявший, Суворов выступал против насаждения императором Павлом I прусских порядков в армии, что вызвало враждебное отношение к нему императора. Вопреки указаниям Павла I, Суворов продолжал воспитывать солдат по-своему. Он говорил: «Русские прусских всегда бивали, что ж тут перенять?», «Пудра не порох, букля не пушка, коса не тесак, и я не немец, а природный русак». Эти слова вызвали гнев императора.  6 февраля 1797 года, Суворов был уволен в отставку без права ношения мундира.

В конце марта он прибыл в свое имение Губерния у белорусского городка Кобрин. Туда же за ним последовали 19 бывших офицеров его штаба, каждому из которых Суворов подарил по небольшой деревне с крестьянами. Павлу I неоднократно докладывали об этих обстоятельствах, но решающую роль сыграл, по свидетельству графини В. Н. Головиной, донос, доставленный императору в самый день коронации 5 апреля. Стремясь выместить обиду на своего бывшего начальника, генерал-лейтенант М. П. Румянцев доносил, что Суворов в Кобрине «волнует умы и готовит бунт». Государь распорядился немедленно его оттуда выслать в собственное же имение Кончанское (Боровичский уезд, Новгородская губерния).

22 апреля чиновник тайной экспедиции Ю. А. Николаев внезапно приехал в Кобрин, предъявил именное распоряжение императора и решительно потребовал от графа Суворова собираться, не медля. На следующее утро они выехали и 5 мая прибыли в Кончанское. Передав отставного фельдмаршала под присмотр боровицкого городничего Вындомского, Николев вновь уехал в Кобрин, чтобы арестовать оставшихся там офицеров. Среди них был и адъютант Суворова Фридрих Антинг. Арестованные были посажены в Киевскую крепость, но после двух месяцев дознания отпущены по домам, поскольку никакой вины за ними установить не удалось. Большинство из них вернулось в Кобрин к своим новым деревням.

Павел I лично распорядился всем им, в первую очередь Антингу, уехавшему к семье в Санкт-Петербург, запретить какие-либо контакты с опальным полководцем. Поначалу условия содержания Суворова в Кончанском были весьма строгими — Вындомскому было предписано находиться при графе неотлучно, перехватывать любую корреспонденцию, воспрещать какие-либо перемещения за пределами села и прием посетителей. Тем не менее, дочь Суворова Н. А. Зубова сумела выхлопотать разрешение на посещение отца в Кончанском. В сентябре Вындомского, сказавшегося больным, сменил все тот же Николев. Не получив четких инструкций, он так же пытался контролировать корреспонденцию и перемещения Суворова, однако быстро убедился, что на практике делать это в одиночку невозможно.

Опальный фельдмаршал жил в доме на отшибе со своим камердинером Прохором Ивановым и двумя отставными солдатами, часто общался со своими крестьянами-карелами на их языке, которого чиновник не знал. Ничто не могло помешать Суворову ни уехать в любой момент, ни тайно передать или получить корреспонденцию. На жалобы надзирателя ему в помощь прислали из губернии двух солдат, но 10 октября Павел I постановил: «растолковать Николаеву, что он определяется к графу Суворову для надзора за ним неприметным образом. Таким образом, надзор за Суворовым был значительно ослаблен. Благодаря подробным рапортам обоих надзирателей, известны бытовые детали и распорядок дня Суворова в Кончанском: «Он вставал за 2 часа до света, пил чай, обливался водою, на рассвете шел в церковь, где стоял заутреню и обедню, причем сам читал и пел. Обед подавался в 7 часов, после обеда Суворов спал, потом обмывался, в свое время шел к вечерне, после того обмывался раза три и ложился спать. Скоромного он не ел, был весь день один и разговаривал лишь со своими людьми, несколькими отставными солдатами. Носил он обыкновенно канифасный камзольчик, одна нога в сапоге, другая (раненая) в туфле; по воскресеньям и другим праздникам надевал егерскую куртку и каску; в высокоторжественные дни куртку заменял фельдмаршальским мундиром без шитья, но с орденами».

1 февраля 1798 года князь Горчаков получил приказание ехать к Суворову и сообщить от имени Павла, что фельдмаршал может вернуться в Петербург. Однако Суворов продолжал вызывать недовольство Павла, по-прежнему постоянно подшучивая над новыми армейскими порядками. Вскоре Суворов изъявил желание вернуться обратно в Кончанское; надзор был снят. В начале сентября 1798 года к Суворову приехал старый сослуживец генерал-майор Прево де Люмиан, отправленный Павлом I узнать мнение Суворова о том, как вести войну с французами в современных условиях (победы Наполеона вызвали обеспокоенность русского двора). Суворов продиктовал девять правил ведения войны, отражавшие наступательную стратегию полководца.

Здоровье Суворова ухудшилось, усилилась скука и раздражительность, и он принял решение удалиться в монастырь. В декабре 1798 года он написал прошение императору. Ответа не последовало, а 6 февраля 1799 года в Кончанское приехал флигель-адъютант Толбухин и привез Суворову письмо императора: «Граф Александр Васильевич! Теперь нам не время рассчитываться. Виноватого Бог простит. Римский император требует вас в начальники своей армии и вручает вам судьбу Австрии и Италии…».

В 1798 году Россия вступила во 2-ю антифранцузскую коалицию (Великобритания, Австрия, Турция, Неополитанское королевство). Была создана объединенная русско-австрийская армия для похода в северную Италию, захваченную войсками Французской Директории. Первоначально во главе армии планировалось поставить эрцгерцога Иосифа. Но, по настоянию англичан, австрийский император обратился с просьбой к Павлу I назначить командующим Суворова.

Вызванный из ссылки полководец прибыл в Вену 25 марта 1799 года, где 31 марта император Франц II присвоил Суворову звание генерал-фельдмаршала Священной Римской империи. 15 апреля полководец прибывает к русским войскам в Верону, а на следующий день перешел с войсками в Валеджо.

Уже 19 апреля началось выдвижение из Валеджо к реке Адде союзных русско-австрийских войск численностью около 80 тысяч человек под командованием Суворова. Перед походом он выступил с обращением к итальянскому народу. Первым столкновением суворовских войск с французами на захваченной ими итальянской территории явилось взятие 21 апреля города-крепости Брешиа (в этом бою отличился генерал-майор князь Багратион). Взятие Брешии дало возможность начать блокаду вражеских крепостей Мантуя и Пескьера (на что было выделено 20 тысяч человек) и начать движение основной части войска к Милану, куда для его защиты отступали части французской армии, которые закрепились на противоположном берегу реки Адды.

26 апреля был взят город Лекко, 27 апреля началась основная часть сражения на реке Адде: русские войска переправились через реку и нанесли поражение французской армии под руководством известного полководца — генерала Моро. Французы потеряли около 3 тысяч убитыми и около 5 тысяч пленными. Заключительным этапом сражения на реке Адде стало сражение при Вердерио, результатом которого стала капитуляция французской дивизии генерала Серюрье.

В результате сражения французская армия отступила, и 28 апреля союзные войска вступили в Милан, а уже 1 мая они выступили к реке По. В этом походе были взяты крепости Пескьера, Тортона, Пицигетоне, в каждой из которых Суворов оставлял гарнизон из числа австрийцев. В начале мая Суворов начал наступление на Тарин. 16 мая французский отряд генерала Моро около Маренго напал на австрийский дивизион, но с помощью отряда Багратиона был отброшен. Французские войска вынуждены были отступить, оставив без боя крепости Казале и Валенцу и открыв дорогу на Турин, который был взят без боя (благодаря поддержке местных жителей и Пьемонтской национальной гвардии) 26 мая. В результате практически вся северная Италия была очищена от французских войск. Между тем в середине мая во Флоренцию прибыла армия генерала Макдональда и двинулась к Генуе на соединения с Моро. 17 июня на реке Треббия началось сражение между русско-австрийскими войсками Суворова и французской армией Макдональда. Оно длилось трое суток и закончилось поражением французов, потерявших убитыми и взятыми в плен половину своей армии.

В июле 1799 года пали крепости Алессандрия и Мантуя. После падения Мантуи указом сардинского короля Карла Эммануила  главнокомандующий союзной русско-австрийской армией генерал-фельдмаршал граф Александр Васильевич Суворов-Рымникский возведен по праву первородства в княжеское достоинство с титулом «Кузен короля» и гранд Сардинского королевства и получил чин Великого маршала войск пьемонтских.

Высочайшим рескриптом Павла I от 13 августа 1799 года дозволено ему принять означенные титулы и пользоваться ими в России. Император Павел был чрезвычайно рад, что его подданный, предводитель русских войск, сделался предметом такого внимания и отличий, что высказал в любезном рескрипте на имя Сардинского короля, благодаря его за великодушную оценку заслуг Суворова и русской армии. И самому Суворову Государь выразил по этому поводу свое благоволение, «как бы не желая упустить случая — сделать ему приятное». Дозволив принять отличия, пожалованные Карлом Эммануилом, Государь написал: «через сие вы и мне войдете в родство, быв единожды приняты в одну царскую фамилию, потому что владетельные особы между собою все почитаются роднею».

Между тем, новый главнокомандующий французских войск в Италии генерал Жубер объединил все французские отряды и выступил к Пьемонту. 14 августа французы заняли Нови. К Нови подошла и армия союзников, и 15 августа началось сражение при Нови. В ходе 18-часового сражения французская армия была полностью разгромлена, потеряв убитыми 7 тысяч человек (включая и ее командующего Жубера), 4,5 тысяч пленных, 5 тысяч раненых и 4 тысячи дезертировавших. Сражение при Нови стало последним крупным сражением в ходе Итальянского похода. Именным Высочайшим указом от 19 августа 1799 года генерал-фельдмаршал граф Александр Васильевич Суворов-Рымникский возведен с нисходящим его потомством в княжеское Россиийской империи достоинство с титулом князя Италийского и повелено ему именоваться впредь князем Италийским графом Суворовым-Рымникским, император Павел I повелел, чтобы Суворову оказывались почести «…подобно отдаваемым особе Его Императорского Величества».

Описывая отношение современников к победам Суворова в Итальянском походе, историк Петрушевский приводит следующие факты: «Не только Россия и Италия чествовали русского полководца и восторгались при его имени; в Англии он тоже сделался первою знаменитостью эпохи, любимым героем. Газетные статьи, касающиеся Суворова и его военных подвигов, появлялись чуть не ежедневно; издавались и особые брошюры с его жизнеописаниями. Имя Суворова сделалось даже предметом моды и коммерческой спекуляции; явились Суворовские прически, Суворовские шляпы, Суворовские пироги и проч. В театрах пели в его честь стихи, на обедах пили за его здоровье; по словам русского посланника в Лондоне  графа С. Р. Воронцова, Суворов и Нельсон были «идолами английской нации, и их здоровье пили ежедневно во дворцах, в тавернах, в хижинах».

По его же словам, на всех официальных обедах после тоста за здоровье короля провозглашалась здравица Суворову; мало того, однажды, после смотра Кентской милиции и волонтеров, когда лорд Ромней угощал короля и все 9-тысячное войско обедом, король провозгласил первый тост за здоровье Суворова. Суворовские портреты пошли теперь сильно в ход. Граф Семен Воронцов обратился к Суворову с просьбой — выслать свой профиль для награвирования и когда получил желаемое, то благодарил в выспренних выражениях, говоря, что ему, Воронцову, не дают покоя, все неотступно просят портрет, все жаждут иметь изображение героя. То же самое происходило почти по всей Европе. Известный корреспондент Екатерины II Гримм, находившийся в 1799 году русским резидентом в Брауншвейге, пишет С. Р. Воронцову, что принужден постоянно принимать целые процессии желающих взглянуть на миниатюрный портрет Суворова, подаренный ему, Гримму, Суворовым после последней Польской войны, и теперь, вследствие непрекращающихся просьб, заказал с портрета гравюру. В России слава Суворова доведена была патриотическим чувством до апогея; он составлял гордость своего Отечества; в современной корреспонденции беспрестанно наталкиваешься на слова: «приятно быть русским в такое славное для России время».

Результатом итальянского похода стало освобождение в короткие сроки Северной Италии от французского господства. Победы союзников были обусловлены, главным образом, высокими морально-боевыми качествами русских войск и выдающимся полководческим искусством Суворова. После освобождения Северной Италии Суворов предполагал развернуть наступление на Францию, нанося главный удар в направлении Гренобль, Лион, Париж. Но этот план был сорван союзниками, опасавшимися усиления влияния России в районе Средиземного моря и Италии.

Великобритания и Австрия решили удалить русскую армию из Северной Италии. Суворову императором было предписано, оставив в Италии австрийские войска, во главе русских войск направиться в Швейцарию, соединиться с действовавшим там корпусом А. М. Римского-Корсакова и оттуда наступать против Франции. Русские войска за шесть суток прошли 150 км от Александрии до Таверно. По прибытии в Таверно обнаружилось, что австрийцы, в нарушение достигнутых договоренностей, не доставили туда 1 500 мулов, необходимых для перевозки провианта и артиллерии. Между тем, свою артиллерию и обозы русская армия отправила другим путем. Мулы были доставлены только четыре дня спустя и всего 650 штук. Австрийские офицеры дали также неправильные сведения о численности французской армии (почти на треть ее преуменьшив) и о топографии маршрута (утверждая, что вдоль Люцернского озера идет пешеходная тропинка, которой на самом деле не было).

11 сентября 1799 года двумя колоннами русские войска, наконец, выступили. Начался героический Швейцарский поход Суворова, ставший великой страницей русской военной истории. Первым крупным столкновением с французами стал штурм перевала Сен-Готард, открывавшего путь в Швейцарию. Взяв деревни Урзерн и Хопенталь, русские войска начали штурм на рассвете 24 сентября 1799 года. С третьего приступа перевал был взят. 25 сентября 1799 года русские войска, соединившись в один отряд, двинулись к Швицу, где на пути вновь предстояло штурмовать французские укрепления в исключительно трудных условиях: в районе Чертова моста, который был перекинут через ущелье, по которому текла река Ройс. К мосту выходил узкий тоннель («Урзернская дыра»), пробитый в огромных практически отвесных утесах.

В Швейцарском походе проявились как полководческий гений Суворова, так и тактическое мастерство русских командиров. Обойдя по дну ущелья французов, русские войска сумели отбросить их от выхода из тоннеля, и бой завязался уже за сам Чертов мост. Его удалось взять, не допустив разрушения. С боями войско продвигалось дальше. Наиболее тяжелым испытанием на Сен-Готардской дороге был переход через наиболее высокую и крутую заснеженную гору Бинтнерберг, против и посередине водопада. Перейдя через гору и вступив в Альтдорф, Суворов обнаружил отсутствие дороги вдоль Люцернского озера, о которой ему говорили австрийцы, что делало невозможным идти на Швиц. Все лодки, имевшиеся на озере, использовали для отступления, прижатые к озеру остатки дивизии Лекурба.

Между тем, начал заканчиваться провиант, у Фирвальштедского озера сосредотачивались французские войска, и Суворов принял решение направить войска через мощный горный хребет Росшток и, перейдя через него, выйти в Мутенскую долину, а оттуда идти на Швиц. Во время этого тяжелейшего перехода Суворов (которому уже исполнилось 68 лет) тяжело заболел. Переход через Росшток занял 12 часов. Спустившись к деревне Мутен, занятой французами, русские начали ее штурм, что стало полной неожиданностью для французов. К вечеру 30 сентября 1799 года все суворовские войска сосредоточились в Мутенской долине и здесь узнали о поражении корпуса Римского-Корсакова, на помощь которому они спешили. Суворовские войска оказались блокированными французами.

Русская армия сумела прорваться через французские позиции и с боями продвигалась вперед через заснеженные горы и перевалы. Уже практически не осталось провианта и патронов, одежда и обувь износилась. 1 октября 1799 года в Мутенской долине 7-тысячный арьергард русской армии под командованием Розенберга, прикрывавший Суворова с тыла, разгромил 15-тысячную группировку французских войск под командованием Массены, едва не попавшего в плен.

«В этих боях в плен чуть не попал и сам Массена, которого гренадер Махотин пытался стащить с лошади. У русского воина остался в руках оторванный генеральский эполет … Неприятель более 8 верст до самого Швица гнан был», — доносил Розенберг. Только в этом бою погибло до 5 тысяч французов и 1,2 тысяча, в том числе генерал Ла Курк, были взяты в плен (русские потеряли около 700 человек убитыми и раненными). После того, как последняя австрийская бригада покинула русских (в Гларусе), генералитет русской армии принял решение пробиваться через перевал Паникс в долину реки Рейн на соединение с остатками корпуса Римского-Корсакова.

Это был последний и один из наиболее тяжелых переходов. Были сброшены в пропасть все пушки, свои и отбитые у французов, потеряно около 300 мулов. Французы нападали на арьергард русской армии, но, даже имея запас пуль и артиллерию, обращались в бегство русскими в штыковых атаках. Последним испытанием был спуск с горы Паникс (изображенный на картине Сурикова «Переход Суворова через Альпы»). 12 октября 1799 года прибытием к австрийскому городу Фельдкирху Швейцарский поход Суворова завершился.

В Швейцарском походе потери русской армии, вышедшей из окружения без продовольствия и боеприпасов и разбившей все войска на своем пути, составили около 5 тысяч человек (до 1/4 армии), многие из которых разбились при переходах. Однако потери французских войск, обладавших подавляющим превосходством в численности, превосходили потери русских войск в 4 раза. Было захвачено в плен 2 778 французских солдат и офицеров, половину которых Суворов сумел прокормить и вывести из Альп как свидетельство великого подвига.

После завершения Швейцарского похода, император Павел I решил отчеканить медаль, на которой он хотел отразить и вклад австрийцев. Суворов, к которому император обратился с просьбой предложить варианты текста надписи на медали, дал такой совет: сделать медаль одинаковой и для русских, и для австрийцев, но при этом на «русской» версии выбить «С нами Бог», а на «австрийской» — «Бог с вами». За этот беспримерный по трудностям и героизму поход Суворов 8 ноября 1799  года был удостоен высшего воинского звания — Генералиссимус российских сухопутных и морских сил, став четвертым в России, удостоенным этого звания. 12 ноября 1799 года Военной кллегии было велено вести переписку с генералиссимусом Суворовым «сообщениями, а не указами». В тот же день было приказано изготовить памятник Суворову.

9 ноября 1799 года Суворов получает от Павла I два рескрипта, в которых сообщается о разрыве союза с Австрией и приказывается готовить русскую армию к возвращению в Россию. Во второй половине ноября русское войско начало возвращаться. В Богемии и Северной Австрии оно расположилось на отдых в замке Шкворец (сам Суворов остановился в Праге) в ожидании возможного возобновления войны с Французской республикой. Однако его не последовало, и 25 января 1800 года русское войско окончательно двинулось в Россию.

В Кракове Суворов сдал командование Розенбергу и направился в Санкт-Петербург. По пути он заболел и остановился в своем поместье в Кобрине. Императором к нему был направлен лейб-медик М. А. Вейкард, когда состояние Суворова улучшилось, он продолжил путь. В Петербурге ему готовилась торжественная встреча. Однако в это время Суворов неожиданно вновь попадает в опалу. Поводом к ней было то, что в Итальянском и Швейцарском походах Суворов держал при себе дежурного генерала, что полагалось иметь только монарху. Относительно подлинных причин опалы выдвигаются самые различные версии. Болезнь Суворова обострилась. Торжественная встреча была отменена. Приехав в Петербург, Суворов остановился у родственников. Павел I отказался принять полководца. По одной версии, на смертном одре Суворов сказал любимцу императора графу Ивану Кутайсову, приехавшему потребовать отчета в его действиях: «Я готовлюсь отдать отчет Богу, а о государе я теперь и думать не хочу».

18 мая 1800 года, во втором часу дня, генералиссимус Александр Васильевич Суворов, гордость России и защитник всей Европы, скончался 69 лет от роду. Г. Р. Державин отозвался на известие о смерти полководца следующими строками: «О вечность! прекрати твоих шум вечных споров, Кто превосходней всех героев в свете был. В святилище твое от нас в сей день вступил Суворов».

Полководец был погребен в нижней Благовещенской церкви Александро-Невской лавры. Похороны прошли при огромном скоплении народа. На плите и на настенной доске были сделаны одинаковые надписи: Здѣсь лежитъ / Суворовъ. / Генералиссимусъ / Князь Италійскій / Гр. Александръ Васильевичъ / СуворовъРымникскіий, / родился 1729го г. Ноября 13го дня, / скончался 1800го года Маѩ 6го, / Тезоименитство его Нояб.24го. В 1859 г. по ходатайству внука полководца Александра Аркадьевича   напольная плита была заменена, и с этих пор на ней краткая надпись: «Здѣсь лежитъ Суворовъ».

В 1795 году Суворов изложил свои взгляды на обучение солдат, тактику боя и другие вопросы военного дела в трактате «Наука побеждать», опубликованном в 1806 году и многократно переиздававшемся. Он обладал обширными познаниями не только в военных науках, но и в других областях знаний. Суворов оставил огромное военно-теоретическое и практическое наследие, обогатил все области военного дела новыми выводами и положениями. Отбросив устаревшие принципы кордонной стратегиии линейной тактики, Суворов разработал и применил в полководческой практике более совершенные формы и способы ведения вооруженной борьбы, которые намного опередили свою эпоху и обеспечили русскому военному искусству ведущее место.

Суворов создал передовую систему воспитания и обучения войск. В ее основе лежало убеждение, что солдат является решающим фактором победы. Он был врагом бесцельной и бессмысленной муштры, стремился пробудить в солдатах чувство национального самосознания и любовь к Родине, приучить их к смелым, инициативным и искусным действиям в самых разнообразных условиях боевой обстановки. Главное внимание обращалось на обучение войск тому, что нужно на войне. Суворов требовал от подчиненных ясного понимания существа стоящих перед ними задач: о плане действий сообщалось унтер-офицерам и солдатам, так как «каждый воин должен понимать свой маневр». Суворов уделял большое внимание быту и обеспечению солдат, в результате чего резко сократились заболевания, которые были «бичом» армий XVIII века. Проявляя неустанную заботу о солдатах, их быте и нуждах и разделяя с ними все тяготы походной жизни, Суворов завоевал безграничное доверие и любовь армии.

Решение об установке памятника Суворову было принято еще при его жизни, что не имело прецедентов в России. Суворов также стал первым в России человеком, кому был посвящен особый мемориальный музей. Ныне памятники Суворову и посвященные ему музеи есть не только в России, но и в других странах. Во время Великой Отечественой войны был учрежден военный полководческий орден Суворова, созданы суворовские военные училища. Имя полководца носил ряд военных и гражданских кораблей, среди которых эскадренный броненосец «Князь Суворов» (1904 г.).

Александр Хлудеев, член Орловского регионального отделения партии «ПАТРИОТЫ РОССИИ».

19 ноября 2020 года